Кицунэ
Шрифт:
Джип остановился, ехали не слишком долго, значит, мы не за городской чертой, а лишь где-то в частном секторе. Интересно, когда нас запихивали в машину, хоть кто-то из прохожих догадался вызвать полицию? Вряд ли, честно говоря, но надежда умирает последней…
– Прости. – Я обернулся к лисе, не решаясь даже посмотреть ей в глаза. Взрослый мужчина, высокий и сильный, мне стыдно, но я совершенно не умею драться и поэтому не смог её защитить.
– Глупый смешной гайдзин, – тихо ответила она, приложив пальчик к моим губам.
– Всё, шабаш, на выход, девчуля! – Джип въехал
– В сауну, Гога с пацанами там.
Нас вывели и фактически под конвоем сопроводили по выложенной дорогой плиткой дорожке в отдельно стоящий бревенчатый терем, над крышей которого вился сизый дымок из двух кирпичных труб. Я не знал, что делать, орать или умолять было бессмысленно, от ярости, обиды и чувства полной беспомощности меня уже заметно потряхивало, но маленькая кицунэ казалась абсолютно спокойной. Более того, она взяла меня под руку и фактически сама втащила в предбанник сауны.
Там за широким, роскошно накрытым столом сидели шестеро мужчин в простынях. От одного взгляда на эти похотливые рожи мне к горлу подкатил приступ рвоты. Тот мерзавец, что притащил нас, подобострастно зашептал что-то на ухо самому толстому.
– Уйди, – выслушав его, коротко приказал толстяк, – жди в машине. Отвезёшь их потом. – Он перемигнулся с остальными гостями. – Ты поёшь? Пой. Если нам понравится, уйдёшь своими ножками. Твой сутенёр получит штуку баксов.
Я сделал шаг вперёд, закрывая девушку, но Мияко-сан с неожиданной силой удержала меня на месте. Её голосок был нежен и одновременно твёрд:
– Ты здесь сёгун? Тогда честно заплати моему господину вперёд. Твои слуги обошлись с нами без должного почтения.
Мужики за столом замерли на секунду, переглянулись и дружно заржали в голос. Отсмеявшись, толстяк встал, качая головой, принял из рук соседа слева несколько стодолларовых купюр и обсыпал ими мою спутницу.
– Подбери и засунь в лифчик, петь будешь голой!
– Альёша-сан, пожалуйста, сядь и закрой глаза. Тебе не стоит этого видеть.
Что-то заставило меня её послушать. Я отошёл в угол, сев прямо на пол. Кицунэ сняла шапку, куртку, выслушала пару грязных шуток и засучила рукава.
– Закрой глаза…
Я сделал так, как она просила. Более того, я даже зажмурился и опустил лицо в ладони. В последующие три-четыре минуты предбанник сауны наполнился короткими вскриками, матом, предсмертными всхрипами и медным запахом свежей крови. Так не бывает, так не должно быть!
Мне казалось, что мир сходит с ума, потому что вокруг творился настоящий ад…
Туристический Исе, храм Аматэрасу
– Отец, это ты подсказал ей, как поступить?
– Нет, это вы ей подсказали. Малышка слишком много времени провела в компании старших сестёр и научилась от вас не лучшим манерам.
–
Не знаю, сколько времени прошло. Потом лёгкий лисий хвост дважды очень нежно шлёпнул меня по щекам. Видимо, я не реагировал, потому что в третий и четвёртый раз хлёсткие пощёчины были куда сильнее. Мне пришлось раскрыть глаза…
– Может быть, пойдём домой? Честно говоря, я немножко устала и хочу спать, – зевнула госпожа Мияко-сан, поправляя шапочку на голове.
Я огляделся, прикрывая ладонью рот. Из-под стола торчали шесть пар голых мужских ног. Всё вокруг было заляпано и забрызгано кровью. Но удивительно, что ни на самой кицунэ, ни на её одеждах не было ни одной случайной красной капли…
– Если хочешь, мы можем забрать себе их еду. Это наша законная добыча.
– Что ты… ты сделала? – Я не узнал собственный голос.
– Наелась! – сытно срыгнула довольная блондинка, удовлетворённо поглаживая себя по животику. – У этих разбойников были злые сердца, это доставило мне удовольствие. Спасибо, что позволил привезти нас сюда. Ты добрый и заботливый господин!
Прежде чем я хоть как-то собрался с ответом, послышались слабые сигналы полицейских сирен. Лиса-оборотень схватила меня за руку и практически выволокла из сауны, мы метнулись на задний двор, перелезли через высокий забор (в смысле я перелез, а она просто перепрыгнула!) и побежали по соседней улице так быстро, как только хватало сил!
Потом через два квартала вызвали такси, молча доехали до дома и полноценные разборки учинили уже там. Я ей, она мне.
– Ты хотя бы в курсе, что нельзя убивать людей?!
– Почему это им можно, а мне нельзя?
– Там шесть трупов!
– Тебе было бы легче, если бы там было всего два, твой и мой?
– Да нас никто не собирался убивать!
– Это верно, тебя собирались всего лишь избить до полусмерти и выбросить на улицу. А меня они хотели пустить по кругу, потом отдать на потеху своим слугам, а уж те сделали бы всё, чтоб я не могла ни против кого дать показания вашим стражам.
– Но… ты могла просто как-то заколдовать их или убежать…
– По лисьим меркам я ещё слишком молода, у меня всего один хвост, и я не владею такой магией! Убежать, конечно, могла, это не сложно. Но что бы они тогда сделали с тобой?
– Не важно! Шестеро. Убитых. Людей.
– Ох, я бы не стала называть их людьми. Уверена, сейчас они уже переродились в крыс, тараканов и ворон, жалких поедателей падали. А мы живы, богаты и счастливы! Зачем же ещё гневить Небеса, скорбя о своей судьбе?
– Ты не понимаешь…
– Зато ты всё прекрасно понимаешь, но почему-то споришь со мной. Мог бы просто сказать: аригато, милая и прекрасная госпожа Мияко-сан…
В общем, как и ожидалось, пропасть в морально-этических измерениях между мной и кицунэ была практически непреодолима. Я понимал, что с убийством шести членов организованной преступной группировки мы просто расписались на повестке со штампом «насильственная смерть в самое ближайшее время», а лисичка, лёжа на диване кверху пузом, наслаждалась первым полноценным обедом за всё время, проведённое ею в открытке.