Кицунэ
Шрифт:
Я пожал плечами.
– Не делай такое умное выражение лица, Альёша-сан, тебе оно не идёт, – крайне серьёзно остановила меня она. – По нашим традициям, за каждый подарок молодым тут же следует отдариться. Быть может, и не на ту же сумму, но ты же гайдзин…
Видимо, у меня вопросительно выгнулись брови.
– Ну, извини… У нас в Японии считается, что все гайдзины очень богаты, поэтому если иностранец берёт в жёны настоящую японку, то его принято грабить по полной! И уж поверь, все наши гости ни на миг не упустят такой возможности.
–
– Само собой!
– В смысле?
– В прямом, – лисичка, чуть опустив реснички, потянулась ко мне розовыми губками и чмокнула в щёку, – у тебя есть авторучка и бумага, так что мы просто нарисуем всё, что понадобится! Не сомневайся, я буду тебе подсказывать…
– Но мы же даже не представляем, кто придёт?
– Ха, как это?! Доставай блокнот, я диктую!
Ну не знаю, уж чего и где она себе напридумывала, но тем не менее мне оставалось лишь послушно сгонять на пять шагов вправо, снять с ветки свою старую сумку и достать блокнот, едва ли изрисованный до половины, две чёрные гелиевые авторучки и застыть в классической позе – чего изволите-с, сударыня?
Мияко, задрав подбородок и кусая пухлые губки, не задумываясь, пустилась перечислять, привычно загибая пальцы:
– Итак, выкуп за невесту моему отцу. Он очень уважаемый лис, девять хвостов, глава клана, герой десятка литературных произведений и даже эпизодами в кино снимался, так что обычной бутоньеркой тут не отделаешься.
– А что он любит?
– Меня. Нет, всех детей тоже, нас много, но я думала, что меня как-то по-особенному, – нахмурив лобик, задумалась кицунэ, – я совсем маленькой всё время лезла к нему на колени, хотела, чтоб он меня заметил. Погладил по голове. Ну, не знаю, как-то выделил для себя. Я же старалась.
Знакомая история, подумал я. Хотя в моей жизненной ситуации, возможно, всё было несколько проще, у меня нет ни братьев, ни сестёр, как-то не сложилось ни до, ни после меня. Один. Всегда один. В чём-то это даже круто, всё родительское внимание, вся любовь, все подарки твои!
Но, с другой стороны, и тебе их передаривать некому. Не с кем играть, не от кого прятаться, некого учить хорошему, не у кого учиться плохому. Не знаю, что перевешивает, плюсы или минусы, тут уж решайте сами…
– Может, айфон какой-нибудь?
– Папа не беден. Мягко говоря…
– Тогда что-то оригинальное, чего ему хочется, но руки не доходят купить?
– Это мысль… Итак, папа, мама, шесть сестёр, двух ты видел, ещё старшие братья, их двенадцать, но, возможно, на свадьбу приедут не все. Вторым эшелоном идут дяди и тёти, этих, я помню, двадцать восемь душ. У нас принято приглашать сводных, единоутробных, двоюродных и троюродных родственников, соседей, друзей дома, детей от года или младше, ну и если просто кто-то проходит мимо дома, когда там идёт шумная гульба.
– Можешь прикинуть общее количество? – осторожно уточнил я. – Мы уложимся хотя бы в сотню с твоей стороны?
– Папа никогда не поймёт, если мы не пригласим тётю Сунь с запада,
– То есть округлим до семидесяти?
– Это не считая бабушек и дедушек, их тоже много. Там один старина По чего стоит, обожает фейерверки, шесть пальцев на этом потерял, половину левого уха, правое целиком, а его хвост более похож на ёршик для чистки унитаза, но сам дед такой прикольны-ый…
– Надеюсь, мне не придётся знакомиться со всеми?
– Вы просто не успеете, – прервал нас ровный голос Нэкоматы, – я снял банкетный зал, необходимый минимум гостей будет с минуты на минуту. Только самые важные лица с обеих сторон. Быть может, ещё несколько почётных персон, приглашённых исключительно как свидетели. В конце концов, если уж нам пришлось изменить ранее утверждённые планы, то хотя бы не так кардинально. Иначе нас просто не поймут.
– Кто?
– Боги, друг мой, боги… Мы обещали им запоминающееся зрелище, свадьбу двух кланов, торжественное прекращение вражды, кровавое жертвоприношение и великую, чистую печаль! Мне приходится импровизировать, решая возникшие проблемы прямо на ходу…
– Я никуда не пойду, пока не поем, – тоном, не терпящим возражений, объявила замужняя кицунэ, опускаясь на колени перед маленьким столиком.
Мы с котодемоном вынужденно пожали плечами, но надо признать, что Мияко мгновенно набила остывшим рисом рот, так что её щёки были видны даже со стороны затылка, проглотила всё, почти не прожёвывая, запила чаем прямо из носика чайника и, удовлетворённо икнув, встала, оправляя длинное платье. Лицо у неё было совершенно счастливым, а к кончику носа прилипла одна случайная рисинка.
– Теперь идём? Ох, минуточку, Алексей, ваш костюм неполон, как ваш накодо, я не могу этого допустить. – Он щёлкнул музыкальными пальцами, пробормотал несколько слов, и на мне вновь оказался тот же самый пиджак, которым я укрывал потешного кота в храме. Да, именно тот самый, потому что за рукав зацепились волоски рыжей шерсти.
– Спасибо, – сказал я, повесив сумку на плечо и деликатно ткнув маленькую лисичку пальцем в поясницу, благо она всё поняла правильно и тоже слегка наклонила голову в знак благодарности.
Не знаю, как будет развиваться этот мистический фарс и дальше, но пока Нэкомата честно справлялся со своими обязанностями профессионального устроителя традиционных японских свадеб. Купание в местных банях, новая одежда, подобранная в идеальной гармонии качества и функциональности, венчание в храме, даже поднос с чаем и рисом для перекуса – всё выстраивалось на самом высоком уровне.
И хоть я не строил никаких иллюзий относительно его демонической сущности, но по крайней мере он был честен. В определённом плане уже и это заслуживало уважения. Мы с молодой женой (интересно, можно уже так говорить?) встали рядом, держась за руки.