Кидала
Шрифт:
— Сандра, — тихо заговорил Мартынов, выглядывая в окно и выискивая что-то под подоконником, — я понял, что кабинет не прибран, потому что знаю всех секретарш, служивших здесь и получавших заработную плату больше, чем нью-йоркский полицейский.
Найдя то, что искал, Мартынов дотянулся рукой до стального крюка, вбитого в стену и явно не предусмотренного архитектурой здания. Соединив таким образом цилиндр со стеной снаружи, он уложил странное приспособление на подоконник и вернулся в кресло.
— Они заняты лишь реализацией больных фантазий босса компании, поддерживающего свой
— Я закончила полный курс John Jay College, так что можете продолжать, — невозмутимо парировала собеседница и смахнула челку в сторону. — Кстати, Малкольм еще ни разу не предлагал мне постель.
— Это недоразумение обусловлено двумя причинами. Во-первых, новеньким секретаршам он предлагает место не в постели, а под его рабочим столом. И лишь после того, как убеждается, что нашел то, что нужно, организовывает поездки на квартиры, которые снимает специально для этих мероприятий. Но есть причина, которая ему сейчас мешает заниматься любимым делом.
— И что же это за причина?
— Я.
— Вы? Каким образом? — Сандра улыбнулась. Кажется, шок миновал, и теперь Мартынов с удивлением обнаруживал для себя, что разговаривает не с манекеном для любовных утех, а с нормальным человеком. Но только очень красивым человеком.
Через распахнутую дверь он бросил взгляд в стену коридора. В огромном зеркале расположились крошечные Кеннет с напарником и о чем-то мило болтали.
— Давайте, Сандра, я попробую угадать, — незаметно для самого себя Мартенсон перешел на уважительную форму общения. — Вы здесь месяц, насколько я понял из разговора с охраной на первом этаже. Все эти дни вы наблюдаете за процессом, который не мог миновать вашего внимания. Я говорю о поведении босса компании, который день ото дня становится все мрачнее и мрачнее, и пришел, наконец, день, когда он стал просто невыносимо резок. С чем это связано, вы понять не можете, однако помощники Малкольма, кажется, в курсе событий. И такое поведение босса их не удивляет. Напротив, они подражают ему, и общение с ними также становится все более и более невыносимым. Такое впечатление, что все ждут какой-то беды, причем об истинном ее значении знают лишь Малкольм, его зять Флеммер и иже с ними. Я все верно говорю?
— Удивительно, но все так, — скривив пухлые губки, бросила Сандра.
— На самом деле это неудивительно, если знать, что произошло за этот месяц в частности и за два последних месяца в целом.
— И что же произошло?
— У вас настоящая грудь или резиновая?
Сандра порозовела.
— Меня такой мать родила.
— Сразу с силиконом?
— Мистер… как вас?.. Да, Мартенсон, все, что вы видите перед собой, дело рук природы, а не хирургов. И глаза у меня голубые, и волосы на самом деле золотистые. И ноги от рождения ровные. И
— Вы проститутка?
— Вы идиот, как и все те, которые вылетают поутру из моей кровати, чтобы никогда больше в ней не оказываться! Здесь полно тех, кто умеет носить костюмы от Brioni за две тысячи долларов, но среди них нет ни одного мужчины. Какая, к примеру, разница для Кеннета, кто вы, если вы оскорбляете женщину? Но он смолчит, как и остальные мерзавцы. И будет рад прыгать, как кенгуру, чтобы принести вам ключ!
Мартынов посмотрел на нее с интересом. Секретарш с такими умозаключениями в «Хэммет Старс» он еще не встречал. Наверное, в период тревог и ненастий Малкольм подошел к замене Сондры поверхностно, лишь из соображений внешних данных претендентки.
— А у вас, видимо, есть мечта? Как и у всякой американской женщины?
— Разумеется.
— И что же она, какова мечта ваша? — с любопытством спросил Мартынов, который только сейчас догадался, чем ему занять время ожидания. — Вы мечтаете заиметь мужа, умеющего готовить на уик-эндах барбекю, фанерный дом на берегу озера с метровой выбеленной оградой, троих детей, лабрадора и рожи из тыкв на Хеллоуин?
Девушка с интересом оглядела Мартынова с головы до ног.
— Кто вы, мистер Мартенсон?
— Я тот человек, из-за которого служащие «Хэммет Старс» каждый день видят беснующегося босса. Ваша американская мечта явно разнится с мечтой американца Малкольма. Он снова стал бы тем душкой, которым его привыкли видеть, если бы ему предоставили доказательство того, что я мертв. Но я умирать не хочу, из-за этого и все наши с ним противоречия. Ирландское ослиное упрямство вашего босса создает для него новые проблемы, и дело дошло, наконец, до того, что я сам прибыл к нему, чтобы задать пару вопросов.
— Кто вы? — наводя Мартынова на мысль о родстве с Малкольмом, снова спросила Сандра.
Мартынов растер лицо и гаркнул на весь коридор:
— Кеннет!
Со злорадной улыбкой рассматривая появившегося в дверном проеме охранника, Сандра перевела взгляд на Андрея.
— Кеннет, познакомь меня с мисс Сандрой.
— Мистер Мартенсон, это мисс…
— Ты неправильно поступаешь, Кеннет, — остановил его Андрей, бросая взгляд в зеркало. — Воспитанные люди сначала представляют мужчину женщине.
Кеннету было все равно, а потому он начал сначала и без тени смущения:
— Мисс Сандра, это мистер Мартенсон. Советник мистера Малкольма по внешним связям. «Хэммет Старс» не заключит ни единого контракта, пока его чистоту не проверит мистер Мартенсон, — и Кеннет замолчал, соображая, видимо, достаточно ли этого для новой сотрудницы. Однако его не остановили, и он приступил к развернутой характеристике. — Мистер Мартенсон бывший боксер, у себя на родине он являлся признанным чемпионом. Участвовал в коммерческих боях в Америке, завоевал авторитет в спортивных и коммерческих кругах.