Кидала
Шрифт:
— А мы сейчас идем на погибель?
— А ты думал куда — на барбекю к президенту Бушу, что ли?! Каждый, кто зашел в это здание, может из него не выйти живым… И кто совсем не при делах при этом, так это испуганная девчушка в кафе, дожидающаяся своего героя!..
МакКуин пощелкал суставами.
— Что вы ей сказали, оставив меня на входе?
— Не твое дело, крысолов. Оставим ненужные разговоры для Большого Жюри. Что ты намерен предпринять?
МакКуин встал и сунул пистолет за пояс.
— Сдать вас, если вы уклонитесь от ответа, и последовать за вами, если объясните, зачем вам нужен этот русский. То, что вы не стремитесь доставить его в суд, я уже понял.
— Мне кажется, наверху
— Разумеется, сэр.
Чески подумал, щелкнул пальцами и попросил сигарету…
Глава 14. Дороги, которые мы выбираем
Первыми, кого Мартынов с уборщиком встретили по пути наверх, оказались двое субтильных малых тщедушной наружности, вооруженные, однако, пистолетами. Мартынов знал, что такие люди — фигуранты мелкого калибра, только со стороны кажутся детьми… В здании, где располагался офис «Хэммет Старс», случайные люди не водились, для этого существовал офис в Нью-Йорке. Любой из службы безопасности, за исключением охраны в холле, был потенциально небезопасен для любого, кто покусился бы на интересы компании. Под управлением зятя Малкольма Роя Флеммера здесь находился целый отдел, который занимался поиском и привлечением на службу бывших спортсменов, оставивших спорт, но не потерявших форму. Ищейки Флеммера колесили по США, выискивая спившихся, только что покинувших ринг боксеров, чемпионов по айкидо, джиу-джитсу, организовывали для них курсы реабилитации, и уже через некоторое время экс-чемпионы приобретали прежний формат, точно зная, кому обязаны своим вторым возращением к жизни. Все эти отбросы большого спорта всасывались службой безопасности «Хэммет Старс», где происходила окончательная сортировка: годен — не годен. Отбор шел на самом серьезном уровне с привлечением лучших психологов, и в финале этой многоступенчатой системы очистки в «Хэммет Старс» оставалась исключительная сволочь, которая потом проходила курс закрепления преданности кровью, окончательно деградируя и становясь на путь, сойти с которого по собственной воле было уже невозможно.
Зная это, Мартынов не мог недооценивать двоих фанатиков, вывалившихся из-за угла в десяти метрах (слава богу, что не двадцати!) от него и уборщика, оказавшегося славным малым из Саранска. Не ожидая, видимо, встретить здесь кого-либо, двое невысоких типов оказались совершенно не готовыми к тому, чтобы среагировать на опасность. Нелепые попытки вскинуть «вальтеры» и выстрелить были пресечены самым беспощадным образом: первому уборщик сломал руку, второй рухнул после удара экс-советника.
— Мы же заберем пистолеты? — спросил, глядя на никелированные «вальтеры», саранский парень. Вопрос выглядел риторическим, поскольку в тот момент, когда он звучал, Мартынов уже поднимал оружие.
Обыск тщедушных ребят доказал Мартынову состоятельность его мыслей: в кармане первого было найдено удостоверение сотрудника СБ и потертое до белесого цвета спортивное удостоверение французской принадлежности, второй тоже значился фигурой во французском спорте немалой… И, если особо не вчитываться в тексты на родном Дюма языке, фиксируя лишь главное, нетрудно было заметить слова boxe и boxeur.
— Похоже, главные силы нас ждут наверху, — заметил Мартынов, наблюдая за тем, как его новый друг приматывает скотчем к стульям легатов Малкольма. Теперь, если бы французам пришло в голову бежать, им пришлось бы передвигаться на манер робота на колесиках из «Звездных войн».
— Босс, — нерешительно пробормотал парень, — я ждал эту работу семь месяцев… В таксисты не взяли, своя мафия, на мусорщиков очередь в милю, в охрану не потянул без языка…
— Ну, — Мартынов рассмеялся и стал шарить свободной рукой по карманам, — в правильности моих действий ты можешь даже не сомневаться: ничего правильного тут нет, поскольку самым правильным было бы убраться отсюда подальше. Что же касается утраты такой интересной для тебя работы, каквош фло энд клин карпет… — Вынув карту Maestro, Мартынов швырнул ее новому товарищу. — Не лимон баксов, конечно, но десять тысяч — тоже неплохо. Десять месяцев твоей работы, за которые ты, выйдя из этого здания, подыщешь себе новую.
— Это хорошая идея, босс, — согласился громила, пряча карту в один из многочисленных карманов. — Мне она нравится.
— Тебя как зовут-то, русский?
— Трофимом.
— Нас сейчас, Трофим, убивать станут, ты в курсе?
— Это мы еще будем посмотреть, — многообещающе ответил тот.
Когда они добрались до тридцатого этажа, Мартынов услышал над головой хорошо знакомый голос:
— Мистер Мартенсон, вы так быстро тогда исчезли, что я не успел сказать вам «До встречи»!
— Джексон?.. Это Джексон, — громко объяснил Трофиму Андрей. — Огромная черная обезьяна, торгующая наркотиками. Стив Малкольм, не надеясь на свою гвардию, снова привлек его для перестрелки.
— Белая скотина! — рявкнул Джексон, не знающий русского, но понимающий издевательские нотки, и эхо понесло его крик по лестничному пролету. — Ты труп!
— За что он так ненавидит тебя, босс? — спросил Трофим, ориентируясь не на английский, которого не знал, а на тональность голоса.
— Он почему-то решил, что я должен ему два миллиона долларов.
— А ты должен ему?
— Посмотри на меня, малыш, разве я смахиваю на должника? — рассмеялся Мартынов.
— Так значит, этот барыга предъявляет без сходняка и необоснованно?
— Ты, я вижу, не раз бывал в Сочах…
— Три ходки, босс, после третьей объявили в розыск, но я успел проскочить на границе.
— О чем вы там воркуете, выродки? — поинтересовался Джексон. Его люди и он сам заняли удобную позицию у входа на этаж и теперь ждали удобного момента.
— Пусть Малкольм пригласит к лестнице кого-нибудь из своих «шестерок», знающих русский! — крикнул Мартынов. — Пока мой друг побеседует с ним за жизнь, я подумаю, как найти приятный для обеих сторон исход дела!.. — Притянув за рукав громилу Трофима, Андрей поморщился: — Браток, поговори тут несколько минут, мне нужно кое-какие меры предосторожности предпринять. Иначе пока мы ушами хлопаем, по лестнице «В» спустится десяток уродов и расстреляет нас в упор. Я так думаю, что они уже идут…
— Тогда не стой здесь, босс, — испуганно проговорил Трофим и обратил свой глас к верхнему этажу. — Эй, пархатые!.. Подошел кто?
— Ты кто будешь, человек? — раздалось сверху.
— Я-то буду Троша Саранский, в Крестах коронованный, а вот ты кто будешь, добрый человек?
— А я из Владика, Вова Мершалов, слыхал?
— Вов на Руси столько, что всех их раком от Владика до Калининграда не переставить, — резонно заметил Трофим. — Что, что Вова?..
Поняв, что разговор завязался и, судя по всему, надолго, убедившись в том, что неграм нос не сунуть, пока не наговорятся русские, Мартынов тихо спустился с лестницы и быстро пошел по коридору. За нападение со спины теперь можно было не беспокоиться. Малкольм послал двоих французов на разведку, этим и ограничился. Если бы был кто-то еще, он уже давно бы себя обнаружил.