Шрифт:
ВИТАЛИЙ ГЛАДКИЙ
КИЛЛЕР*
Повесть
Я смотрю через пыльиое оконное стекло на улицу, к мне до чертиков хочется выйти в наш старый убогий диор, сесть за столик под тополями и до полуночи забивать "козла" в компании таких же, как и я, неприкаянных. А потом, выпив на сон грядущий стакан кефира, лечь на чистые с крахмальным хрустом простыни и уснуть... И спать долго-долго... и проснуться где угодно, только не в этой мерзкой коммунальной дыре, где меня недоношенного родила мать-алкоголпчка. Или не просыпаться вовсе...
Спокойно,
Наган почистил и смазал еще вчера, но проверить лишний раз не помешает. Хорошая безотказная машинка, и калибр что надо. В прошлом году "Макаров", сволочь, подвел, патрон заело, едва ноги унес.
Попрыгали, попрыгали... Нигде не звенит, не шебаршится... Кроссовки "кошачий ход", брюки в меру просторны, куртка... Куртку сменить, чересчур приметна. И карманы, карманы проверь, обалдуй! Ни единого клочка бумаги чтобы не было.
Похоже, все и ажуре. Готов. Время еще есть, нужно теперь себе алиби сотворить. Оно вроде и ни к чему, но береженого бог бережет.
– Петровна!
– кричу, это я соседке по коммуналке.
Она на кухне, что-то стряпает: как обычно, вонючее невероятно.
– Чаво тебе, паразит?
– Разбудишь меня через часок, - как можно строже говорю, высунув только голову из двери своей комнаты - чтобы, случаем, не увидела, что я одет по-походному.
Впрочем, опасения мои беспочвенны: Петровна подслеповата, а засиженная мухами маломощная лампочка в захламленном коридоре едва высвечивает кусок потолка в ржавых разводах потеков.
– Мине больше делов няма!
– визжит в ответ Петровна, или Хрюковна, по-нашему, по-дворовому.
– Пайшов ты!..
– Старая лярва! Твою... нашу... богородицу!
– Это уже я, иначе Хрюковну ничем не проймешь.
– Если не разбудишь ровно через час, то я тебя... и твою маму... Дошло.
– Так бы сразу и сказал...
– шипит подколодной Хрюковна и переспрашивает: - Во скоки?
– И добавляет, но тихо: - Паразит...
– В одиннадцать нуль-нуль!
– кричу как можно громче.
– Сегодня "Взгляд" смотреть буду!
– Будя тебе згляд...
– снова матернулась Хрюковна.
– Сполню...
Исполнит, в этом у меня нет ни малейших сомнений, разбудит точно в срок, уже проверено. На кухне висят старинные часы с пудовыми гирями, ничейные, и теперь Хрюковна будет следить за ажурными стрелками, как кот за мышью. Конечно, вовсе не из уважения к моей персоне, а чтобы в одиннадцать вечера, подойдя к замызганной двери, пинать ее изо всех сил, хоть так вымещая годами накопленную злобу на соседей, которых, кроме меня, было еще три семьи.
Удовлетворенный, я замыкаю дверь изнутри и падаю на скрипучую кровать. Хрюковна уже под дверью, подслушивает, стерва старая. Впрочем, зачем я... Ее уже не изменишь. Старый
Наконец шлепанцы Хрюковны удаляются от двери, и я осторожно встаю. На улице уже темно. Смотрю на часы-в моем распоряжении час и четыре минуты.
Это было больше чем достаточно. Открывая окно, взбираюсь на подоконник. Третий этаж, в общем-то невысоко, но случись промашка... А, что об этом думать-не впервой. Становлюсь на карниз и, цепляясь за щербатый кирпич стены, медленно трюхаю к пожарной лестнице. Стена увита плющом, все легче...
Лестница. Теперь быстро, быстро! Двор, проходной подъезд, переулок. Трамваи. Так надежней: "леваки" и таксисты имеют глаз наметанный, а мне лишние свидетели нужны как зайцу стоп-сигнал...
Парк. Темные аллеи. Пока пустынные. Пока. Через полчаса закончатся танцы в ДК, и здесь появится городская шелупонь со своими шмарами. Надеюсь, им будет не до меня...
"Дубок". Ресторан из разряда престижных. Абы-кого сюда на пушечный выстрел не подпускают. Только высокое начальство и "деловых" людей с приличной мошной. Богатый выбор вин, икорочка, белорыбица.
И путаны на заказ.
Швейцар, морда барбосья, жирная, глаза рыбьи, легавый на пенсии, стоит, закрыв брюхом всю входную дверь. А мне она и не нужна. Я обхожу ресторан с тыла, натягиваю тонкие лайковые перчатки, поспешно вынимаю несколько кирпичей из стены, вырываю решетку и спускаюсь в полуподвал. Это подсобка, в ней складируют тару. Весь маршрут мной продуман и разработан самым тщательным образом. Кирпичи и решетка - мои вчерашние ночные труды.
Поднимаюсь по лестнице. Теперь главное-проскочить незамеченным узкий коридорчик. Дверь, еще одна дверь... Комната-каморка. Ведра, тряпки, швабры - здесь ютятся уборщицы. Сейчас здесь пусто. Закрываюсь изнутри на задвижку. Нужно передохнуть и подготовиться.
Подставляю стул, взбираюсь на него, выглядываю в крохотное оконце под самым потолком. Лады, "наводка" не подвела - за столиком в нише сидит мой "клиент". Он в добром подпитии, хихикает. Ему за пятьдесят, он чуть выше среднего роста, слегка располневший, в костюмчике французском тыщи за полторы, на левой руке перстень с черным бриллиантом. Шикует кандидат... Рядом с ним, покуривая длинные черные сигареты, кривляются две встрепанные шалавы, корчат из себя пай-девочек - видно, их, за неимением лучшего, подсунул моему "клиенту" толстый барбос-швейцар из своего НЗ.
Про девок ладно, хрен с ними, а вон те два хмыря за его столиком, телохранители с тупыми рожами, - это да-а... Я пас этих бобиков неделю по городу, знаю все их ухватки. Серьезные ребята. "Перышки" и кастеты и карманах точно имеются, за "пушки" не ручаюсь, но подозреваю, что могли и их прихватить с собой. А чего и кого им бояться? В ресторане все свои, все куплено и схвачено. Дежурные менты при встрече с моим "клиентом" едва не кланяются ему, губы до ушей растягивают...
Ладно, все это шелуха, время уже поджимает. Пора.