Киллер
Шрифт:
Гудки. Все, разговор окончен. Я ошеломлен, взбешен. Ах, сволочи! Быстро накручиваю телефонный диск.
– Алло! Говорит Ведерников, горУВД. Проверьте срочно, кто только что звонил по номеру...
– диктую.
– Записали? Да, срочно. Жду.
Ну и дела. Даже в пот бросило. Открываю окно, дышу глубоко, стараюсь успокоиться. Кто бы это мог быть? Глупый вопрос. Но откуда им известен мой номер телефона? Моя фамилия и звание?
Снова телефон.
– Да!
– слушаю, а на душе
– Понятно, спасибо. Хорошо, звоните.
Подключение к линии где-то в районе цирка. Выехали, чтобы проверить на месте. Час от часу не легче. Фирма веников не вяжет... Мертвого осла уши они там найдут, мне уже известно, как работают эти мерзавцы, наши "мафиози".
Замигала сигналка селектора. Я нажимаю на клавишу.
– Ведерников!
– это Палыч.
– Я, товарищ подполковник.
– Срочно ко мне, выезжаем.
– Куда?
– Коберов и Заскокин убиты.
– Что?!
– Не кричи. Лучше поторопись.
Некоторое время я сижу будто пришибленный. Затем достаю авторучку и ставлю против фамилии Коберова и Заскокина в своих записях два крестика.
В кабинете председателя кооператива "Свет" эксперты ЭКО. Коберов и Заскокин лежат валетом, у Заскокина открыты глаза, и от этого мне почему-то становится жутко.
– Гильзы нашли?
– спрашиваю у Кир Кирыча, который с лупой ползает по полу.
– Чего нет, того нет...
Снова наган? Не похоже. Значит, гильзы даже не забыл подсобрать. Опять "профи"?
Прибыл следователь прокуратуры. Новенький, видно, только с университетской скамьи. Салага. Иван Савельевич после моих приключений слег в больницу.
Сердце, говорит, пошаливает. Микроинфаркт. Поди проверь... Похоже, хитрит, хочет дело сбагрить этому ретиному да молодому несмышленышу. Хитер бобер...
Фишман охает и ахает. Голова его обмотана мокрым полотенцем.
– ...Нет, нет. ничего не помню...
– со стонами рассказывает он мне. Обернулся, смотрю - стоит такой огромный, в маске... И все...
– Как - все?
– Что-то мелькнуло - и все...
– Фишман нервно потирает пухлые короткопалые руки.
Я уже слышал разъяснения врача опергруппы, поэтому мне состояние Фишмана понятно. Убийца, без всякого сомнения, прекрасно владеет приемами каратэ или у-шу - с того места, где он стоял, нанести такой точный и молниеносный удар может только незаурядный мастер. Но почему он оставил в живых именно Фишмана?
– Наблюдение "засветилось"...
– хмуро буркает Палыч, будто подслушав мои мысли.
Да уж, в седьмом отделе траур - пролетели они со своими подопечными, как фанера над Парижем. А такие "проколы" у них случаются очень редко, и бьют за них очень больно. Представляю, что сотворит
Я ловлю взгляд Палыча - он, сощурив и так узкие глаза, будто держит на прицеле Фишмана. И я понимаю "зубра".
– Мне нужно задержать потерпевшего, - говорю я следователю вполголоса, отведя его в сторонку.
– Зачем?
– тот удивлен.
– К тому же он не совсем здоров...
– Хотя бы на сутки, - умоляюще шепчу.
– С какой стати?
– колеблется салажонок.
– И под каким предлогом?
– Предлог будет, - подходит Палыч.
– Ты пока его поспрашивай, - говорит он мне, кивая на Фишмана.
– Заболтай. А я... э-э... поищу Хнжняка.
Ах, "зубр" - голова! Нет, я в старика все-таки влюблен.
Через полтора часа все уладилось. На нашу удачу Хижняк вернулся из своей "ссылки" и подбросил нам кое-какие документы по торгово-закупочному кооперативу "Свет", которых оказалось достаточно для задержания Фишмана (правда, с большой натяжкой, ну да семь бед - один ответ) Конечно, Ивана Савельевичц нам уломать бы не удались ни под каким предлогом.
Но молодой его коллега просто не мог представить, в какую кашу он может угодить по нашей милости.
КИЛЛЕР
Я паковал чемоданы, когда в дверь постучала Хрюковна.
– Что нужно?
– спрашиваю я не очень дружелюбно.
– Гы...
– осклабилась Хрюковна.
– Там к тебе морда ящиком пришел. Пущать?
Это Додик. Я ждал, что он припрется: вчера у меня был по телефону неприятный разговор с шефом.
– Впусти.
Додик как всегда с дебильной ухмылкой от уха до уха.
– Во овчарка, - кивает он на дверь, за которой топталась Хрюковна.
– Ей бы зэков в зоне сторожить.
– Зачем пришел?
– не поддерживаю треп Додика и включаю телевизор почти на всю громкость.
– Шеф кличет. Срочно. Едем. Прямо сейчас.
– Никуда я не поеду. У тебя все? Тогда топай.
– Не дуркуй, красавчик.
– Додик напирает на меня своим брюхом.
– Мне приказано тебя доставить обязательно. Живым... или мертвым. Усек?
– Убирайся...
– цежу я сквозь зубы.
– Красавчик, к чему эти трали-валн? Без тебя мы не уедем. Посмотри... подходит к окну.
Я смотрю. Еще довольно светло, и я вижу, как во дворе расположилась компашка - три лба, и каждой - косая сажень в плечах. Думаю, что это еще не все в сборе.
– Уже иду - смиряюсь я и начинаю одеваться.
Додик прислоняется к дверному косяку, цепким взглядом шарит по комнате. Конечно же, мои чемодана с барахлом не остались незамеченными...
– Жди...
– Додик останавливает машину за городом неподалеку от бензозаправки.