Киллер

Островская Алина

— Демоны!

Как найти их в большом городе? Тронулся с места быстрее, чем в голову пришло единственное верное решение. Желтое такси с шашечками уже скользило по улицам в направлении Гарлема — района, где началось мое криминальное настоящее.

3.10

Вымещал всю свою злобу на ни в чем не повинной коробке передач, рывками переключая скорости. Она барахлила, то заедая, то вовсе «выпадая», отчего машина теряла в скорости, а я ещё больше зверел.

Проклятая развалюха.

Тем не менее,

вскоре бетон и стекло высоток сменился трёх- и шестиэтажными зданиями из коричневого песчаника, а лощённый центр Манхэттена с его яркими рекламными баннерами и чистыми улочками — парящими в воздухе пакетами да перекатывающимися пластиковыми и бумажными стаканчиками, гонимыми осенним ветром. Шприцы и бутылки, люди, без определённого места жительства, и просто пьяницы, не сумевшие донести себя до дома. Гарлем — район неблагополучный. Его ещё называют «чёрным». Зазеваешься — и останешься без денег и очень повезёт, если живой. Весь контраст смены обстановки опишу так: если Гарлем — это я, то Манхэттен — сын маминой подруги.

Здесь проживает пласт людей с низким заработком, а беднота, как известно, прекрасная флора для размножения преступности. Девиантное поведение передаётся младенцу вместе с молоком матери, отчего из поколения в поколение местные нравы не претерпевают каких-либо изменений. Любому непосвященному лучше объезжать этот район стороной.

На улицах дежурит патруль, но всем известно, что правоохранители сами опасаются этих мест и смена здесь — это всего лишь один из способов служебных дисциплинарных взысканий.

Так что, ступая на улочки Гарлема помни: тут каждый сам за себя. Либо ты, либо тебя. Может показаться, что вокруг царит вакханалия, анархия и хаос, но это далеко не так. Порядок, в его эксцентричном проявлении, поддерживает, правящая группировка и ее глава — сравни президенту. Демократия и гуманность, при таком правлении, идут лесом, а филантропия обливается горькими слезами, забившись в угол. Закон каменных джунглей гласит: выживает сильнейший. Так что скажи нет жалости, слабости, морали и нравственности или тебя сожрут вместе с дерьмом, ни разу не подавившись.

Люди группировки блюдут «порядок» дневно и нощно, поэтому мое появление здесь не осталось не замеченным. Приметил, как один из парней, интенсивно жуя жвачку, демонстративно почесал дулом пистолета щетинистую щеку, и привлек ко мне внимание остальных. Парни с разными оттенками кожи, как один впились в меня острыми, как лезвие взглядами. Согласен, я мало похож на таксиста, тем более теперь, когда моя рожа исцарапана осколками. Не думал, что когда-то вернусь сюда, но судьба моя с юморком. С чёрным.

По-хорошему, мне бы надо остановиться, выказать уважение и сообщить цель своего визита, но я поддаю газку, направляя машину к дому Большого Бэна. Нет у меня времени на расшаркивания. Этот ублюдок, по совместительству пока ещё муж, может сделать всю работу за меня. С другой стороны, не сделал ведь раньше, значит, на то была причина.

У подъезда к нужному адресу мне перегородили дорогу две заниженные тачки с орущим американским рэпом

из окон. Из каждой вылезло по четыре человека с надменными физиономиями и оружием в руках. Что ж, без светских бесед не обойтись. Щёлкнул затвором, выбираясь из такси.

— Ты че такой смелый, а? — пропел в ритм музыке парень-полторашка, возбуждённо размахивая руками. Самый маленький среди всех и самый задиристый. У собак примерно так же.

— Не сотрясай воздух попросту. Я ищу Бэна.

Обвёл каждого взглядом, оценивая уровень напряжения и решимости ребят. Заинтересованы, но желание самоутвердиться бурлит, как лава в адовом котле, заглушая глас здравого смысла.

— Ты ответишь за свой базар! — направляет на меня пушку метр с кепкой в прыжке, провоцируя остальных схватиться за оружие. Цепная реакция в действии.

— Я детей не обижаю, — лениво отмахиваюсь от его угроз, переводя взгляд на движение у входа в дом.

— Джими, разве так приветствуют дорогих гостей?

Звучание женского голоса привлекло внимание всех присутствующих. У входа в дом, сложив руки на груди и укоризненно изогнув бровь стояла Лола. Кровь предков, коренных американцев, даровала ей необыкновенную, запоминающуюся внешность: длинные чёрные волосы, густой копной окаймляющие аккуратное личико в форме сердечка, глаза цвета горячего шоколада с экзотическим разрезом, пухлые губы и тонкий, изящный стан. Покахонтас, одним словом. А прямое родство с Бэном и твёрдая рука со взрывным характером, наделили уважением к ней каждого отброса. Она прожигала требовательным взглядом мне висок, заставляя сжимать рукоять ствола сильнее.

— Что с твоим зрением, Лола? Это же какой-то левый белый придурок, — возмутился Джими, эмоционально размахивая стволом.

— Это ты придурок. А этот парень — морской котик, и он надерет твой волосатый зад, да так быстро, что ты даже не моргнёшь. Так ведь, Глеб?

Она поймала мой взгляд и расправила плечи, с вызовом вздёргивая подбородок. Едва заметно кивнул, обреченно принимая действительность. Разумеется, я думал о том, что мы столкнёмся, но все же надеялся, что удача наконец мне улыбнётся.

Лола подождала меня у входа и толкнула дверь, впуская вовнутрь. Ребята с недовольными лицами сопроводили мое «триумфальное шествие» и запрыгнули обратно в тачки. Не поздоровится тому, до кого они докопаются. А это случится пренепременно, ибо тестостерон, после стычки, жалит пятки, просясь на волю.

Дом Большого Бэна за эти несколько лет не изменился. Разве что стали больше дыры в тонких стенах от пуль и мордобоя. В остальном, тот же аромат кубинских сигар, алкоголя, разномастный смех и громкий говор людей, что заполонили его. Воздух сотрясала громкая музыка и Лола плыла под неё, сопровождая меня к брату. В столовой десять мужиков перекидывались в карты на столе с зелёным полем, затягивались дымом сигарет, выпивали, кто-то нюхал кокс. Рядом сновали полуголые женщины с расширенными зрачками и потерянными улыбками на устах, освежая в моей памяти причины, по которым я не стал задерживаться здесь слишком долго.