Киллер
Шрифт:
Помню только, как хотел больше не проснуться. Моя жизнь катилась к чертовой бабушке. Я не спас друга. Не смог. В мареве беспамятства, словно изощрённой пыткой, прокручивался эпизод взрыва. И взгляд друга… Взгляд, который преследует меня до сих пор. Его больше нет… Я попытался сыграть со смертью и проиграл.
Казалось, что я уже не очнусь. И это радовало. Отчаянно хотелось, чтобы весь ужас, что происходил в моей жизни, наконец, прекратился. Я устал привносить в жизни близких боль и разочарование. Устал бороться. И когда стал падать все глубже и глубже в темноту, из которой не вырывалась ни одна частичка света, я услышал голос. Нежный и ласковый, сперва
Вынырнул из вязкой хмари в американском госпитале. Серьёзные ранения, как говорили врачи, несовместимые с жизнью. «Тебя спало чудо, сынок» — повторял доктор, осматривая швы, наложенные на животе. После взрыва отряд, к которому я примкнул, эвакуировался в Штаты, зализывать раны. Слишком велики были потери. Командир предложил мне служить в армии США, мол отслужу и мне ускоренно дадут гражданство. Заманчиво, учитывая, что на Родина теперь, я числился дезертиром. А это преступление, за которое следовало наказание. Какое именно я не знал, но с меня довольно. К тому же, вернуться в те места, с которыми у меня связано слишком много хороших воспоминаний, после случившегося, просто не нашёл в себе сил. Ещё одним потрясением для меня стала необходимость сообщить, уже родившей Оле, что ее дочь никогда не увидит отца. И если вы думаете, что мужчины не плачут — вы ошибаетесь. После разговора с ней, я долго не мог прийти в себя. Слёзы сами катились из глаз, заливая все те раны, что зияли в моей душе.
И я решил начать новую жизнь. Принял предложение командира Стивенса. После тестирования и упорных тренировок, я был зачислен в отряд Морских котиков. Два года службы, закалившей меня, как сталь, пролетели незаметно и я, получив обещанное гражданство, покинул ряды военных….
Прискорбный поток моих воспоминаний прервал хлопок дверью и голос Бэна, прогрохотавший где-то над головой:
— Как ты не сдох ещё от такого количества сигарет…
Взглянул на него снизу вверх и иронично хохотнул:
— Говорит мне человек, который выкуривает по пачке кубинских сигар в день.
— Это качество, — назидательно поднял указательный палец вверх, — а ты куришь борматуху. И вообще, как тебя ещё не прихлопнули за твой длинный язык.
— Чистое везение?
— Возможно. По крайней мере, в этот раз тебе точно повезло. Нашли твою пропажу, она в Филадельфии. И, кажется, нас ждёт крупная заварушка.
—
Дорогие читатели! В этом эпизоде автор не стремится к исторической достоверности. Все написанное, лишь полёт фантазии и ничего более.
Благодарю всех за комментарии и звездочки.
Делитесь впечатлениями, как вам история? Слишком драматично или все в норме? P.s. Страдания Глеба, наконец, завершены. Хватит с него:))
3.17
Пока я собирал оружие, заряжал обойму, расфасовывал по карманам запасные патроны и прятал нож, меня потряхивало от нетерпения. Наконец-то все закончится. Я обязан освободить ее, а захочет ли она остаться со мной — уже не столь важно. Главное — Ника получит право выбора, свободу, которой ее лишили из-за меня. Перед глазами мелькало выражение лица девушки и ее потухший взгляд. Сколько всего ей пришлось вытерпеть за это время, трудно представить. Поэтому я отстрелю этому ублюдку яйца без всякого сомнения.
Бэн хмурил брови у противоположной стороны
Ее появление никто не смог проигнорировать. Парни переключили своё внимание на девушку, осыпая комплиментами и посылая неоднозначные взгляды.
— Эрик, глаза на жопу натяну, — не отрываясь от автомата проговорил Бэн, — ты разлагаешь дисциплину, Лола, — строго буркнул сестре.
— Я иду с вами, — пропела тягучим голосом, выбирая для себя огнестрельное из разнообразия, разложенного на столе.
— Нет! — грозно рявкнул Бэн, вырывая из изящных пальчиков пистолет и засовывая его себе за пояс.
— В этот раз я буду предельно осторожна, — заверила она брата, складывая руки на груди и изогнув чёрные, шёлковые брови.
— В этот раз, Глеб будет занят другой девушкой и не сможет спасать твою шкуру, — ударил он по больному, обрушив на присутствующих звенящую тишину. — Разговор окончен, Лола. Иди к себе.
Девушка гневалась, тяжело дышала, раздувая тонко очерченные ноздри, но приняла волю брата. Гордо вздёрнула подбородок, полоснула меня тёмным взглядом, точно хирургическим скальпелем, и ушла. Ее тонкую фигуру, удаляющуюся по коридору, плотоядно разглядывали мужчины, наверняка, считавшие меня слабоумным, ну, или импотентном, на худой конец.
— Эрик, я же, кажется, предупредил, — в очередной раз гаркнул Бэн на черноволосого парня, с которым прежде я был не знаком. Ещё через несколько минут Большой Бэн коротко скомандовал:
— Готовность.
И комната тут же опустела, выпуская наружу вооруженных до зубов, чрезвычайно сосредоточенных ребят. Парни молча распределились по машинам, завели моторы и тронулись в нужном направлении. Мне это напомнило, как в былые времена, я вместе с ними «ходил на дело». В своё время, случайная встреча с Ло изменила мою жизнь на триста шестьдесят градусов.
В тот день Нью-Йорк утопал в проливном дожде, принёсшим по-настоящему осеннюю прохладу, несмотря на середину июля. Яркие, разноцветные огни города отражались в мокром асфальте, сливая плоскости в единое размытое пятно. Из-под тяжёлых, канализационных люков низко стелился густой туман, обволакивая и поглощая мусорные баки, светофорные столбы и перила крылец.
Я покинул армию и не мог найти нормальную работу, поэтому перебивался подработками, в том числе, ночными. Тот день не стал исключением. Я подъехал с чёрного входа к небольшой кафешке, чтобы разгрузить ящики с припасами. Мини-грузовичок, послушно рокотал у железной двери, ожидая меня. Все, чего мне хотелось больше всего на свете — наконец выспаться. Так что, бегал туда-сюда очень быстро, надеясь выиграть пол часика лишнего времени на сон. Когда кузов машины практически опустел, воздух вокруг меня сотряс звон, разбивающегося стекла и вой охранной сигнализации. Неужели в ювелирку залезли? Выглянул из подворотни, любопытно осматривая раскрошившуюся стеклянную витрину, а затем и людей в масках, оперативно покидающих место преступления. Где-то поблизости завизжали сирены полиции, вынуждая воров скорее делать ноги. Трое скользнули в неприметный, старенький мустанг, а четвёртый стоял у открытой автомобильной двери и поглядывал назад в магазин. Словно забыл там что-то очень важное или выглядывал знакомого в толпе.