Киллер
Шрифт:
Интерпол дал ей ответ, которого она боялась. Она прочла сообщение о том, что произошло в Швейцарии. Восточнее Женевы был сожжен дом и найден труп. Полиция ищет убийцу. Ее глаза уперлись в адрес. Он был ей знаком. Она помогла найти его. Она еще раз попыталась позвонить, но ей никто не ответил. Она была вне схемы. А означать это могло только одно.
Ребекка сгребла со стола все бумаги, отнесла их на кухню и бросила в раковину. Пошарив по шкафам, она нашла бутылку сверхкрепкого рома, который берегла на черный день. Сегодня день был чернее черного. Она сняла защитный
Ром вспыхнул. Ребекка отхлебнула из бутылки и какое-то время смотрела, как горят бумаги. Чтобы побросать кое-какую одежду в чемодан, много времени не потребовалось. У нее был полный шкаф любимой одежды, но на сантименты времени не было. Нужно было как можно быстрее смыться.
Шла зачистка, она в этом больше не сомневалась. Все признаки этого налицо. Операция пошла не по плану, и тот, кто отвечал за нее, все остановил и теперь обрубал концы. Она знала, что такие вещи случались в прошлом, но не могла поверить, что они случаются и в наши дни. «Лучше поверь», – сказала она себе.
Зачем понадобилось убивать людей? Что, черт возьми, происходит на самом деле? У нее возникло острое ощущение, что операция была не просто неофициальной – она была полностью преступной.
Ее руководитель уже мертв. Его убили всего семь часов назад. Они наверняка пошлют кого-то и по ее душу, возможно даже, что уже послали. Она посмотрела на часы. Каждая секунда приближала ее собственную кончину.
Сердце Ребекки колотилось, когда она убирала в чехол свой ноутбук и спешно собирала вещи, которые могли выдать ее личность. Связную аппаратуру она оставила – та ей больше была не нужна, а все файлы у нее в компьютере. Когда она вернулась на кухню, чтобы затушить огонь в раковине, густой дым заставил ее закашляться.
Она вышла из квартиры с комком в горле от страха и пошла по коридору, ожидая, что в любой момент появится человек с пистолетом, оборудованным глушителем. «Нет, – напомнила она себе, – они действуют не так. Будет несчастный случай или передозировка. Или меня задушат в туалете».
Спускаться она решила не в лифте, а по лестнице. Она торопилась, лицо ее блестело от пота. Внизу она пошла не к главному входу, а к противоположному пожарному выходу и вышла во двор между домами. Шел дождь, холодный ветер отбросил ее волосы за плечи.
Ребекка слышала шум уличного движения поблизости, но почти ничего не видела. Она боялась, что, если она побежит, ее могут услышать, поэтому шла медленно, осторожно ступая по мокрому асфальту. Когда она вышла на улицу, ей стало легче.
Возможно, она ошибалась, и ее руководителя действительно убил грабитель, но она давно уже анализировала случайности, и опыт говорил ей, что нужно бежать как можно скорее. У нее была машина, но она к ней не пошла. Машина была зарегистрирована на ее имя, и они могли знать о ней. Возможно, что под ней была бомба или у нее были перерезаны тормозные шланги.
Ребекка шла по улице под проливным
Но это могло сохранить ей жизнь.
Пятница
08:12 СЕТ
Альварес вытянул свое грузное тело из «ложа гвоздей», каким была кровать в отеле, и отправился в душ. После трех бодрящих минут, проведенных в душевой кабине, он вышел, вытерся и оделся. Прошлой ночью, как и во все предыдущие ночи этой недели, спать ему пришлось очень мало, и он работал из последних сил, которые быстро утекали. Когда он был моложе, он мог в любое время выполнять то, что от него требовалось, но после 35 лет силы его стали убывать, а после сорока эта проблема еще усугубилась.
Облегчения не предвиделось ни в делах, ни в отношении его сил. Злейшим врагом было время. По мнению Альвареса, вы мудры, если понимаете, что ваша борьба безнадежна, но вы трус, если при этом не продолжаете бороться. Альварес позволил себе лишних полчаса поваляться в постели, чтобы освежить мозги и мускулатуру. Долгий глубокий зевок подсказал ему, что этого было недостаточно. Прямой поиск убийцы Озолса мог зайти в тупик, но концентрация усилий на поиске того, кто нанял семерых стрелков для уничтожения убийцы Озолса, могла дать плоды.
Личности всех семерых убитых стрелков были установлены, и Альварес сосредоточился на единственном американце среди них – Стивенсоне. На его жестком диске Ноукс нашел несколько фотографий его встреч с неустановленным мужчиной, происходивших за пару недель до побоища в Париже. Кто-то третий сделал эти фото тайно, снимая в основном этого таинственного мужчину с атташе-кейсом, грузного толстяка в возрасте за пятьдесят лет. Были снимки того, как он подходит к кафе в Брюсселе, как садится за один из уличных столиков, где его ждет Стивенсон, снимки их недолгого разговора, того, как они пьют кофе и едят печенье, и того, как толстяк встает, чтобы уйти, оставив кейс под столиком.
Фотограф проследил за ним до его машины и сделал несколько снимков того, как он отъезжает. По какой-то причине в кадр не попал регистрационный номер машины, но Ноукс прилагал все усилия, чтобы определить его по отражениям на зеркальных поверхностях. Успеха это пока не принесло.
Банковский счет Стивенсона показал, что на следующий день он внес сто тысяч евро наличными. Никто в банке не поинтересовался происхождением этих денег и не известил власти о вкладе. Зато менеджер банка был впоследствии застрелен. Альварес был намерен установить личность толстяка с кейсом и занимался этим со свойственными ему хладнокровием и дотошностью.