Кинг
Шрифт:
И… я уверена, что этот матрас чертовски удобен. Такой человек, как Кинг, ни за что не стал бы экономить на собственной кровати.
Но как только я начинаю думать о том, чтобы залезть под пушистое одеяло, я начинаю осознавать, насколько отвратительно и грязно я себя чувствую.
Это был длинный день. Подготовка заранее, чтобы встретиться с Ли, ощущается как целая другая жизнь.
Для него, я думаю, так оно и было.
Я морщусь от своих собственных темных мыслей. Мне придется вернуться к терапии после
Я смотрю на себя сверху вниз.
Несмотря на все остальное, я носила бюстгальтер дольше, чем кто-либо когда-либо должен был, так что его придется убрать. И эти джинсовые шорты начинают натирать в тех местах, где я не хочу, чтобы они натирали, так что было бы неплохо надеть что-то мягкое. И моя некогда милая футболка липнет ко мне из-за панического пота, который я перенесла во время похищения, а значит, ее нужно постирать, если не сжечь. А мои ноги… если я слишком много буду думать о том, как болят мои ноги в этих маленьких балетках, которые я носила, потому что они были милыми, а не удобными, я снова начну плакать.
Мой взгляд перемещается между открытой дверью ванной, кроватью и дверью, которая, должно быть, ведет в шкаф.
«К черту все это».
Я беру воду под мышку и, затаив дыхание, пробую открыть закрытую дверь, радуясь, что она открывается без усилий.
Дверь открывается внутрь, и, как и в ванной, мягкий свет исходит от светильников. Только в этом случае свет исходит из-под полок.
Шкаф огромный и хорошо организованный, но не совсем полный. Это не значит, что у Кинга нет тонны одежды, потому что она у него есть, просто у него недостаточно вещей, чтобы заполнить эту гигантскую гардеробную.
Выключатель света выглядит гораздо сложнее, чем должен быть, но через некоторое время я понимаю, как включить встроенные светильники на потолке.
Игнорируя костюмы и модные вещи, я направляюсь к ящикам, выстроившимся вдоль задней стены.
Первый ящик, который я наугад выбираю, полон носков. Носки лежат ровно, рядами, не парами.
«Чудак», — шепчу я, закрывая ящик.
Следующий ящик почти так же шокирует. Сами по себе боксеры, сложенные в идеальные квадраты, не были бы такими уж ошеломляющими, но яркие шелка оказались совсем не тем, что я ожидала.
Не в силах сдержаться, я протягиваю руку и тру материал между большим и указательным пальцами. Они такие мягкие и неожиданные, что я чувствую еще одну пару.
Но я определенно не задаюсь вопросом, как бы выглядел в них Кинг.
И я не чувствую никаких скручиваний внизу живота.
Нет. Вовсе нет. Для стокгольмского синдрома еще слишком рано. Это просто мое тело напоминает мне, что я выплеснул все, что съела ранее.
Я захлопываю ящик. Я не собираюсь спать в нижнем белье Кинга.
Следующий ящик наконец оказывается полезным, когда я нахожу выбор спортивных брюк. Я знаю, что они будут слишком
Когда Кинг насильно тащил меня из здания Ли, а мое тело было прижато к его передней части, не было похоже, что у него было много жира. Но он крупный мужчина с крупным телосложением, так что, хотя я могу быть пухленькой, я внутренне усмехаюсь, вспоминая, как он называл меня так, эластичный пояс означает, что они должны натягиваться на мои бедра.
Мне нужно еще два ящика, прежде чем я найду футболки. И еще один ящик, прежде чем я найду черные. Потому что я не надену белую футболку, когда я без бюстгальтера. Не здесь. Не для всех этих Pop-Tarts.
Возвращаюсь к первому ящику и достаю пару черных носков, завершая свой образ, полностью одетый в черный цвет.
Только я начинаю задвигать ящик, как останавливаюсь, а затем свободной рукой перемешиваю все носки вместе.
Если бы у меня были обе руки или терпение, я бы связал их всех в узлы. Но у меня такое чувство, что для этого еще будет время.
Чувствуя себя немного лучше, с моим узлом в руке, я оборачиваюсь и замечаю очень большой сейф. Он спрятан за открытой дверью, так что вы не видите его, когда впервые входите, но блестящая поверхность делает его заметным.
Поскольку я просто люблю разочаровываться, я подхожу и осматриваю сейф, немного удивленная тем, что на нем нет маленького квадратного считывателя отпечатков. А затем еще больше удивленный, когда не могу ничего найти. Ни циферблата, ни петель, ничего.
Но ударь меня один раз, как тебе не стыдно, ударь меня дважды…
Я держу пальцы подальше от поверхности и выхожу из шкафа.
ГЛАВА 12
Кинг
Возраст 32 года.
Адрес-
Номер социального страхования—
Налоговая декларация—
На моих мониторах открывается все больше экранов, и огромное количество информации радует меня тем, что я делаю это в своем офисе, а не на своем ноутбуке. Иногда я забываю, как много можно найти у людей, которым не нужно скрывать все о себе.
И не только Саванна. Ее родители, кузены, бывшие коллеги… Семья у нее не большая, но их достаточно.
Слишком просто собирать изображения из их аккаунтов в социальных сетях и перетаскивать их на планшет.
Маленькая, почти мертвая часть внутри моей груди скручивается, когда я собираю все больше и больше фотографий. Ее двоюродный брат поет в церковном хоре. Дочери ее кузины играют на школьной игровой площадке. Отец Саванны на поле для гольфа, на боку его гольф-кара напечатано название их пенсионного сообщества. Ее подруга Мэнди, та самая, в чьем доме мы встретились, улыбается, обнимая за плечи сияющую Саванну перед галереями, которыми владеет Мэнди.