Кинг

Тилли С.

Мы с Вэл переглядываемся, и она закатывает глаза от его грубости. Но я чувствую прилив негодования, мы не говорили, что закончили.

«Мы…» Я начинаю спорить, но Кинг щелкает пальцами.

Щелкает. Своими. Пальцами.

Мои легкие вздымаются.

Черт возьми, я почувствовал этот щелчок в глубине души.

Мне кажется, Вэл смеется, но мои уши слишком полны жужжащего желания, чтобы что-либо услышать.

Вэл встает со стула, и я теряю равновесие, но мне удается встать и быстро обнять ее на прощание.

«Я позвоню тебе

позже», — говорит она, хотя мы не обменялись номерами. А у меня нет телефона.

Кинг следует за ней через студию, и я ожидаю, что он выведет ее из дома, но он останавливается там. И когда Вэл входит в дверь, Кинг закрывает ее за собой.

Заперев нас здесь одних.

Он поворачивается ко мне лицом. И стоя так, в комнате друг от друга, это не притупляет тягу, которую я чувствую к нему. Я чувствую треск желания, как молния между нами. Как будто что-то соединяет мою грудь с его. Осязаемая струна, клянусь, я могла бы коснуться ее, если бы попыталась.

Кинг протягивает руку в сторону и щелкает последним выключателем света. Погасив последний источник света в комнате.

Я все еще вижу его, сквозь окна проникает свет, и мне достаточно его, чтобы увидеть, как он крадется ко мне.

Моя грудь тяжело вздымается.

Я хочу этого.

Я так этого хочу.

Кинг останавливается в футе от меня. Глядя на меня сверху вниз. Глаза расплавлены в тусклом свете.

Я слишком занята тем, что смотрю на него, чтобы увидеть, как двигаются его руки. Но затем они хватают подол моей футболки и стягивают ее через голову.

Я поднимаю руки и позволяю ему снять ее.

Мозолистая рука надавливает мне на грудь, тянет вниз, между грудей, по лифчику, по животу, к верхней резинке джинсовых шорт.

Его пальцы обхватывают джинсовую ткань, а костяшки вдавливаются в мягкость моего живота.

«Я буду продолжать кончать в тебя. Так что если ты пока не хочешь иметь стадо детей, тебе лучше найти какие-нибудь противозачаточные средства».

Дыхание покидает мои легкие.

Наверное, это должно меня разозлить.

И если бы он спросил до нашего первого раза, я бы сказала ему, что у меня все готово на ближайшие два с половиной года.

Но он не спросил. И когда его пальцы начали расстегивать пуговицу и ширинку моих шорт, последнее, что я чувствую, — это болтливость.

ГЛАВА 48

Кинг

Я опускаюсь, стягивая с нее шорты и трусики, оставляя ее голой.

Клянусь, я чувствую запах ее возбуждения, когда она снимает с себя одежду.

Я роняю шорты. Мне хочется засунуть ее трусики себе в рот, но я позволяю им тоже упасть.

"Повернись."

Саванна делает, как я прошу, и я провожу языком по одной из ее идеальных ягодиц, прежде чем встать и расстегнуть ее бюстгальтер.

Расстегнув пояс, я стягиваю бретельки с ее плеч, и она позволяет им

упасть вместе с остальной одеждой на пол.

Я обнимаю ее спереди, просовываю предплечье между ее мягких грудей и притягиваю ее к себе.

Я знаю, что она чувствует, как мой член вдавливается в верхнюю часть ее задницы, потому что я чувствую, как ее тело дрожит под моим. «Не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя вот так. Твои сиськи подпрыгивают, когда мои бедра врезаются в эту задницу». Я хватаю ее бедро свободной рукой и удерживаю ее неподвижно, пока вдавливаюсь в нее. «Но не сегодня».

«П-почему бы и нет?» — скулит Саванна, и улыбка чистой победы расплывается на моих губах.

«Потому что я так сказал». Мои зубы впиваются в мягкий изгиб между ее плечом и шеей.

Вкус ее кожи заставляет меня стонать.

Хватит ждать.

Я облизываю место укуса, прежде чем отступить назад и посмотреть на Саванну, которая поворачивается ко мне лицом, полностью обнаженная, пока я снимаю рубашку.

Саванна наблюдает, как я прохожу мимо нее к тяжелому деревянному столу в центре комнаты, куда я расставляю краски по краям, пока в середине не остается пустое место.

Разложив рубашку, я хватаю Саванну за талию и поднимаю ее на стол, свесив ноги через край.

Большая часть мебели здесь была выбрана специально для нее. Но я знал, что хочу трахнуть ее в этой комнате, поэтому я нашел этот стол как раз на нужной высоте. Это значит, что когда я встаю между ее раздвинутыми коленями, мой член — если он был свободен — находится на идеальной высоте, чтобы скользнуть прямо в ее ожидающую пизду.

Ее руки прижимаются к моей груди. «Ты поцелуешь меня?»

Вопрос Саванны заставляет меня оторвать взгляд от ее идеально мягкого тела и поднять его к ее глазам.

Они нуждающиеся. Стеклянные. Красивые.

И я поцелую ее.

Я наклоняюсь, наши губы почти соприкасаются. «Вытащи мой член».

Но не сейчас.

Мой приказ заставляет ее моргнуть. И сглотнуть. Но она все равно скользит кончиками пальцев по моему телу, скользя по моему прессу, останавливаясь, чтобы поработать над моими брюками.

Я откидываюсь назад достаточно, чтобы мы оба могли наблюдать, как она расстегивает пуговицу и тянет молнию вниз, касаясь при этом моей длины.

Я расставляю ноги шире, так что мои брюки оказываются низко на бедрах, когда она отодвигает их в сторону.

Мои боксеры натянуты, и я почти задерживаю дыхание, пока Саванна трётся о нижнюю часть моего члена.

Ощущение заставляет меня встать во весь рост. «Я сказал, вынь его, Саванна».

Я не могу решить, на что смотреть — на выражение ее лица или на ее руки, — пока она стягивает резинку моих боксеров вниз, пока мой член наконец не освобождается.

«Возьми его».

Она так и делает, ее пальцы с трудом обхватывают меня.