Кинг
Шрифт:
И я хочу ненавидеть то, что он выглядит так чертовски хорошо в этом, потому что это просто несправедливо. Но поскольку я могу оценить вид, я, наверное, не буду жаловаться.
«Не забудь свой напиток, Саванна».
Поймал.
«Ладно», — бормочу я в знак согласия. Затем жду, пока он выйдет из спальни, а дверь закроется, прежде чем броситься обратно к тумбочке и схватить стакан и таблетки.
* * *
Я
Я заставил Чичи показать мне, как пользоваться этой модной машиной, после того как сегодня утром выпила ее чашечку латте.
Напиток, на вкус как вишня, который Кинг дал мне сегодня утром, а также обезболивающие и горячий душ, помогли мне почувствовать себя человеком. Но теперь, после нескольких часов работы над новым холстом, мне нужна послеобеденная доза кофеина.
Кофемолка оживает, и воздух наполняется ароматом свежемолотых зерен.
«Вот дерьмо…» — бормочу я себе под нос с кривой усмешкой.
Потому что подобные вещи могут заставить девушку полностью отказаться от борьбы.
Честно говоря, что бы я вообще делала со своей прежней жизнью после всего этого?
Как раз когда я об этом думаю, раздается звонок в дверь, и мои мысли тут же переносятся к Аспен.
Ах да, обратная сторона этой новой жизни — невестка, которая хочет меня убить.
Я на мгновение останавливаюсь.
Неужели кто-то другой не придёт?
Мне что, открывать дверь?
Но я знаю, что Кинг сказал, что он будет занят сегодня. И я давно не видела никого из персонала…
Со стоном я бреду по дому.
«Не волнуйся, я поняла», — говорю я, ни к кому не обращаясь.
Когда Кинг был раздет, я не чувствовал себя странно, надевая свою обычную одежду для рисования — леггинсы, босиком — потому что это заставляет меня чувствовать себя приземленной, майка с встроенным поддерживающим слоем. Я не могу быть артистичной, когда на мне бюстгальтер и большая черно-белая фланелевая рубашка, застегнутая почти доверху. Я не люблю носить фартуки, и я обнаружила, что проще иметь одну рубашку, о которую я могу постоянно вытирать руки от краски, чем портить половину своего гардероба. Но теперь, когда я подхожу к входной двери, я жалею, что не надела что-то другое. Потому что одно дело, когда тебя ненавидят. Другое дело, когда тебя ненавидят, и ты выглядишь как неряха.
Собравшись с духом, я отпираю засов на входной двери и распахиваю ее.
И столкнулась лицом к лицу… не с Аспен.
Мне действительно нужно перестать предполагать, что это она. Ноль из двух.
«Эм, привет», — приветствую я женщину.
«Привет», — улыбается она, и я не могу не улыбнуться в ответ.
Она похожа на политика, в темно-синем юбочном костюме, который обтягивает все ее изгибы. А их много. Честно говоря, она сложена как я, всего шесть
Я отступаю назад и протягиваю ей руку, приветствуя ее. Учитывая огороженную подъездную дорогу и команду вооруженной охраны, я полагаю, что она, должно быть, здесь известная личность, иначе ей бы просто не разрешили зайти одной.
А судя по ее деловому стилю одежды, я предполагаю, что это какая-то деловая встреча.
Надеюсь, Кинг успел переодеться, пока я была в студии, иначе ему придется неловко.
Но поскольку я думаю, что Кинг все еще в своем кабинете, и я не знаю, как приводить к нему людей или заставлять их ждать, я полагаю, что могу выполнить свой супружеский долг и развлечь ее.
«Думаю, Кинг все еще на занят, но я как раз собиралась сделать кофе. Хотите?»
«Это было бы здорово, спасибо».
Я восхищаюсь ее прекрасными манерами, как и тем, как она идет передо мной.
Эта дама ходит как модели plus-size, за которыми я слежу в интернете.
Я бы многое отдала, чтобы иметь возможность ходить на таких высоких каблуках.
Я иду за ней на кухню, доказывая, что она здесь не в первый раз.
Когда я обхожу большой остров, чтобы достать свежий эспрессо, я замечаю маленькую сумочку-клатч, которую она кладет на стойку, и внезапно у меня возникает первое сомнение.
На первый взгляд, клатч — это нормально. Даже тот, который выглядит как настоящая Prada. Но разве вы возьмете клатч только на деловую встречу?
Я понимаю, что я из мира искусства, а не из какой-то там корпоративной среды, но даже я бы взяла с собой блокнот, когда бы встретилась с потенциальной новой галереей.
Женщина — и я теперь понимаю, что мы так и не обменялись именами — вытаскивает телефон из чехла и начинает стучать по экрану. Явно планирует развлечь себя, пока я готовлю ей кофе.
У меня в животе образовался узел.
Мне не следовало пускать ее в свой дом.
Раздается громкий грохот, когда я роняю металлическую штуковину для эспрессо на мраморную столешницу, и молотый кофе рассыпается повсюду.
Мой дом?
Неужели я действительно только что подумала об этом месте как о своем доме?
«О, дорогая, с тобой все в порядке?»
«Ага!» Смущение заливает мои щеки.
Я не знаю, что происходит, но ничего хорошего.
А теперь я выгляжу неуклюжей, да еще и бестолковой неряхой.
Я стряхиваю остатки эспрессо со столешницы на ладонь, когда чувствую движение у входа на кухню.
«У вас тут все в порядке?» — Кинг смотрит на меня, и на его губах играет мягкая улыбка, с которой я не знаю, что делать.
Но прежде чем я успеваю как следует обдумать выражение его лица, оно меняется.
Не думаю, что раньше я видела удивление Кинга, но сейчас я это вижу.
Его шаги замедляются, а глаза слегка расширяются, когда его взгляд устремляется на движение на другой стороне острова. На стороне, ближайшей к нему.