Кингчесс

Птица Алексей

— А конца и края этому не видать, и богатства не получаешь никакого, медь, да серебрушку мелкую. За курицу — пеструху готов удавить, оттого, что жрать нечаво, разве нешто так можно?!

Все трое замолчали. Старухи шмыгали своими носами, а староста, натужно высморкавшись двумя пальцами, засобирался дальше. Он и сам чуть не помер, даром, что староста, а когда беда пришла, то открывай ворота! Когда другие от голода уже не вставали, он последнюю баланду доедал, но что дальше было есть, и где достать денег или продуктов, и он не знал. А ведь был намного умнее

большинства своих односельчан и видел, и понимал намного больше, чем они. И увиденное ему не очень нравилось.

— А этот чёрный царь по заветам древних жил, и зерно дал, и денег, чтобы доехали переселенцы, и про стариков оставленных не забыл. Видно, пережил много, не может человек, который смотрел в лицо смерти не раз и погибал сам, других бросить. Не может он, не по-христиански это, не по-русски, как ни говори.

Да и не только русские о чёрном царе думали. И татары, и мордва, и марийцы, и чуваши, многие двинулись со своих мест, чтобы выжить, очень многие. Братство было, не гадство, как вокруг, а братство. Все друг другу помогали, последним делились.

Да и надзор был. Баяли, и между чёрных всякое бывает, так и поймали одного из них за воровство да растрату денег. Так пойманный орал так, чтобы зелье чёрного царя ему не давали, и Бога молил, и на коленях просил, на любые муки был согласен, во всём повинился, всю вину признал и всех подельников сдал, лишь бы грех замолить и душу свою не отдать.

Простили его, а он кинулся в реку и утонул в ней, но когда прыгал, многие видели на его лице счастливую улыбку. Белый Нил, сказывают, река та называется. Белые там селятся, чёрные уже давно откочевали оттуда, да в других местах живут, а там лишь поселенцы. Да не только русские, всяких хватает, но русских больше всех.

Вот и думай, кого больше бояться и чего. Строго там всё, ой, строго, не то, что у нас, развал и шатание, это хочу, а это не буду, и беспредел чиновников и тунеядцев.

Вздохнув ещё раз, староста сплюнул и, достав из-за пазухи кисет с табаком, смачно закурил. Густой, ароматный сначала, а потом ужасно вонючий, дым плохого африканского табака заложил ноздри всем вокруг. И все разошлись.

Старухи пошли в церковь ставить чёрному императору свечки за здравие, а староста — решать проблемы почти опустевшего села. Впереди было много работы и забот, а время никогда никого не ждёт, никогда и никого…

Череда голодных лет породила массовый исход из поражённых голодом губерний. Царское правительство старалось, несмотря на всю клевету, вовремя принимать меры. Но демон революции уже зрел в умах чиновников, наиболее деятельных из которых и порядочных убивали революционеры, объявляя царскими сатрапами.

Большая инерционность, запоздалость правильных решений, плохая, даже ужасная, логистика. Всё это препятствовало быстрому устранению последствий засухи, наводнений и неурожаев. Недавно закончившаяся война с Японией подкосила финансовые возможности Российской Империи, и теперь приходилось влезать в долги, беря кредиты у французов и англичан.

Но не только в Российской Империи возникали

подобные проблемы. Непонятная суета творилась и в других странах. САСШ мощно развивалась и стала уже подпирать Великобританию, которая понемногу уступала и сдавала свои позиции. Германия затаилась и наращивала мощь, не зная, с кем выгоднее заключить союз, и рассматривала все возникающие возможности.

И конечно, Африка напоминала сейчас своими территориями политическую зебру, и никто не знал, что выйдет из недр его континента и как это повлияет на общемировой расклад сил.

* * *

Команду лёгкого крейсера Африка, прибывшего на одном из пароходов рейсом с Филиппин в САСШ, приветствовала в порту огромная масса людей. Из официальных властей никто на встречу не прибыл, но этого и не требовалось.

Америка всё сильнее влияла на происходящие в мире события. Но силы были ещё не равны. Её, как молодого щенка, пока только натравливали на других, не пуская в клуб сильных. Знай своё место, щенок… Но, всё сильнее и сильнее развивающаяся, страна не собиралась плестись в кильватере основных держав, и пусть богатства Индии и Китая ей не достались, но Южная Америка и Африка начинали всё больше входить в зону её растущих амбиций.

* * *

Император России Николай II принимал у себя морского министра, адмирала Алексея Алексеевича Бирюлёва. Большой кабинет дворца в Царском селе был строг и уютен. Мебель из красного дерева, золотая лепнина и общий тон комнаты настраивали на деловой разговор в мягком стиле.

— Алексей Алексеевич, скажите, что это было?

— Ваше Императорское Величество, позвольте вашему скромному слуге узнать, о чём вы спрашиваете!

— Господин адмирал, — уже более сухо, но спокойно, произнёс Николай II, — я спрашиваю вас о крейсере «Африка», и это первый вопрос.

— Я полагаю, Ваше Величество, вы спрашиваете о бое при Чемульпо, где сражались наши крейсера «Варяг» и «Викинг».

— Именно это я и хотел узнать, — подтвердил император.

— Понятно. На сегодняшний день могу доложить следующее. После выхода наших крейсеров с рейда, когда они направились на прорыв через японскую эскадру, с якоря снялся лёгкий крейсер «Африка» и, отставая, примерно на сто кабельтовых, пошёл за ними. Как только наши крейсера, уходя в сторону Порт-Артура, вступили в бой, крейсер «Африка» начал нагонять их, пользуясь преимуществом в скорости и тем, что не был связан боем.

— Японцы почувствовали угрозу и парой предупредительных выстрелов попытались отогнать его от основных сил эскадры, поневоле спровоцировав африканцев на агрессию. Не сомневаюсь, что у капитана «Африки» были соответствующие инструкции, иначе он бы ни за что не согласился атаковать японцев. Уже ни для кого не секрет в этом мире, что чёрный царь умеет взыскивать со своих людей их грехи, да с процентами. Никто не ожидал от них подобных поступков!

— Да, — вздохнул император, — и не только со своих людей, но и с многих других. Один британский парламент чего стоит.