Шрифт:
Глава 1
Курсор мигал, отсчитывая секунды, а я никак не могла сосредоточиться на тексте. Голова была совершенно пуста, а в висках отдавалась тупая боль от лишних трёх бокалов.
Вчера мне стукнуло тридцать, и моя младшая сестрёнка устроила мне вечеринку-сюрприз. Как только я щёлкнула выключателем, в коридоре из ниоткуда выскочила целая толпа моих подруг с конфетти, шариками и хлопушками. Никто даже слушать меня не стал, что на завтра мне нужно сдавать статью – все девчонки ещё до моего прихода хорошенько приложились к игристому и
Поначалу я поддалась на уговоры и согласилась на один бокал. Но почему-то он совершенно не пустел в течение вечера. Видно, кто-то из подруг незаметно подливал мне по чуть-чуть, и уже к девяти часам я танцевала на столе, распевая в караоке «Гуляй, шальная императрица».
Потом плохо помню пустые разговоры на кухне, я снова курила, хотя бросила два года назад, жаловалась на отсутствие личной жизни, на строгого начальника и, кажется, успела порыдать.
А проснулась я от писка будильника лёжа на диване в том же платье, что и вчера. В квартире кроме меня никого не оказалось – предательницы сбежали ночью, оставив меня совершенно одну в полном бардаке. Конфетти и ошмётки воздушных шариков вперемешку с пиццей и пустыми бутылками валялись на столе, под ногами и даже в коридоре.
В ванной на меня смотрело лохматое чудище с синяками от туши, распухшим лицом и всё ещё похмельным взглядом. Понадобился холодный душ и литр крепкого кофе, чтобы привести себя в чувство. На макияж и укладку уже не осталось времени, как и сил наряжаться, поэтому я влезла в первые попавшиеся джинсы и футболку, стянула волосы в узел и вызвала такси. Трястись в автобусе не было никакого желания.
Я опоздала на десять минут, но Дашка, моя коллега, с которой мы обычно обсуждали за кофе последние рабочие сплетни, прикрыла меня.
– Кирилл Андреевич тебя спрашивал, – сказала она, поднося мне чашку эспрессо.
Дашенька, святой человечек, дай Бог тебе здоровья. Я трясущимися руками схватилась за бумажный стаканчик и почти залпом осушила его.
– Где я на этот раз? – спросила я.
– У тебя начались месячные, и ты ушла в туалет. Мужики всегда затыкаются, стоит им сказать о критических днях.
Это был наш с Дашкой способ отмазки. Если кто-то из нас опаздывал или уходил раньше без предупреждения, мы всегда прикрывали друг друга, выдумывая на ходу. Вот и в этот раз она сочинила историю с месячными, пока я стояла в пробке на Каменоостровском.
– Что, погуляли хорошо?
Я только молча кивнула и, ловко бросив в мусорное ведро стаканчик, направилась к своему столу. Немного мутило и шатало, но надо было собраться и доделать работу. Статья о новых развлечениях Петербурга должна была лежать у Кирилла Андреевича на столе до полудня, а мой лист word был девственно чист, ещё даже не был придуман броский заголовок, хотя заметки и корявый черновик я подготовила ещё вчера.
Начальник утром неспроста спрашивал обо мне – статья должна была стать главной темой журнала в июньском номере, который уходит в печать через пару дней. Я кормила босса завтраками, собирая материал, беря интервью, выматываясь из последних сил, потому что знала, что эта работа пробьёт
И сейчас, сидя перед монитором, я не могла собрать мысли в кучу, чтобы скомпоновать всё наработанное в один текст. Секунда шла за секундой, минута за минутой, а в голове гулял ветер.
«Лидааа», – стонала я про себя, – «Лида, соберись. Давай, девочка, хоть одно слово напечатай, а там пойдёт-поедет, буква за буквой, строка за строкой…»
Но пальцы неподвижно лежали на клавиатуре, а взгляд гипнотизировал курсор, будто от этого текст сложится сам собой.
Из ступора меня вывел щёлкнувший звук внутреннего чата.
Введенский Кирилл:
«Лида, жду у себя в 12:00»
Как обычно сухо и безэмоционально, строго по делу. Начальник есть начальник. Но это сообщение будто стало выстрелом стартового пистолета для меня и, уже видя перед собой выговор или, что ещё хуже, угрозу увольнения, я как сумасшедшая стала строчить по клавишам. Два с половиной часа… Что ж, попытаюсь выжать из них всё, на что только способна.
Даша подходила пару раз пригласить на кухню выпить кофе, но я только качала головой, приговаривая «Дедлайн», «Сроки».
В глазах стало сухо. Кажется, пока сидела за монитором, разучилась моргать. Зажмурившись, потёрла переносицу, ощущая острую потребность в кофе и решила наконец-таки сделать перерыв, но, вернувшись со стаканом капучино к своему месту, замерла как заяц в свете фар.
У моего кресла стоял Кирилл Андреевич, уперев руки в бока и строго глядя на меня.
– Лида, четверть первого. Где тебя носит? – громогласно разнеслось по залу. Головы остальных подчинённых тут же обернулись в мою сторону. Я даже сглотнула от такого холодного тона начальника, и судя по всему, он не предвещал мне ничего хорошего.
Босс развернулся и быстрым шагом прошёл в свой кабинет. Дашка со своего места подняла вверх кулак и проводила меня взглядом. Я бросилась к своему столу, кинула в печать то, что успела настрочить и быстро допив кофе, схватила листы. Но перед дверью начальника внезапно потеряла всю уверенность, которая во мне ещё тлела и тихо постучала, надеясь, что никто не услышит и вообще забудет про моё существование. Но громкое «Войдите!» не оставило мне шансов.
Глава 2
Введенский сидел за столом, просматривая на мониторе фото для гастрономической рубрики, и не сразу обратил внимание на застрявшую в дверях меня.
Кирилл Андреевич одним взглядом тёмных глаз мог приковать подчинённых к месту и испытывать благоговение и трепет, но мне сейчас даже этого не требовалось – такие искры шли от него.
– Неважно выглядишь, Лида, – он повернулся ко мне и указал на стул напротив.
Я, собрав всё своё мужество, прошла на место и протянула ему статью, ну… или то, чем она сейчас являлась.