Киносъёмки

Мазова Наталия Михайловна

Во время этого монолога Стэнли несколько раз порывался вставить возмущенное слово, но Нелдор сжимал ему плечо, и он молчал. Когда же Ариэль закончила и вопросительно взглянула на собеседников, Хельд произнес:

— Условия прекрасной Королевы Ариэль для нас закон. А ты, Борис, лучше помолчи, если еще не понял, что она действительно наша судьба. Теперь я и сам поверил, что с ее помощью мы сделаем фильм, который обойдет всю Галактику. А наши гранасианцы еще взвоют от того, что не создали ничего подобного на кор-эндалльском материале.

Стэнли осталось только кивнуть. И вот в темноте соединились три руки, и Хельд

негромко воскликнул:

— Отныне и навсегда! Да здравствует Белый цветок!

Счастливый смех Ариэль был ему ответом.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РАССВЕТ ВСТАЕТ ХОЛОДНЫЙ

На далеком АндуинеВы не пили никогда,Не дойти и не доехать,Не добраться вам туда.Ну а если доберетесь,Ждет вас новая бедаВас назгулы препроводятКой-зачем и кой-куда…

1

Шел второй месяц с того дня, когда Ариэль согласилась работать на Стэнли, а по сути, превратилась в его главного заместителя, без которого он был как без рук. Что скрывать, в киногруппе Ариэль пользовалась большим авторитетом, чем даже сам Стэнли, так как она не создавала вокруг себя нервной обстановки. Кроме наименований "Прекрасная Королева" и "Белый Цветок", которыми наградил ее Нелдор, Ариэль называли еще "Краса Средиземья". Сначала девушке это не слишком нравилось, но потом она привыкла.

О контракте со Стэнли первыми узнали четверо близнецов Лагран в день, когда под их охраной Ариэль возвращалась на Землю. Когда она сообщила друзьям о контракте, Ричард впал в полную прострацию — не уберегли, не уследили, да как же это произошло… Но когда Ариэль уточнила, в КАКОМ фильме она будет участвовать, в прострацию впали все четверо. С легкой руки Наталии Эрратос, "Властелин Колец" был для всего младшего поколения Шести с Половиной чем-то вроде Священного Писания.

Через пять дней после возвращения на Землю Ариэль позвонила Стэнли, а на следующий день заявилась к нему домой и три часа излагала перед ним и Нелдором свои мысли по поводу того, как надо экранизировать Толкиена в современных условиях.

— Понимаете, — говорила она. — если отбросить онтов, а также разных чудовищ, в книге пять главных народов — и всем им можно найти аналоги в Галактике. Орки, по-моему — это народы с зеленой кровью, не в обиду еленцам будь сказано, а еще точнее, пожалуй — менсаки. Гномы — вне всякого сомнения, эффианцы. Такие же невысокие и крепкие, с большим запасом прочности, да и по поводу горного дела можно провести параллели. Люди все-таки мы, Оза, мы ведь очень разные. Эльфы — те родом с Гранасии: во-первых, красота, во-вторых, древнее происхождение. И наконец, планета хоббитов — Лия. Да-да, просто сейчас прошла мода есть шесть раз в день, и хоббиты несколько похудели, а так все сходится — небольшие, рыжеватые, да и глаза у них должны быть такие же огромные. Это все я говорю к тому, чтобы Фродо вы искали на Лии, Гимли — на Эффе, а Элронда — на Гранасии. Если вы это сделаете, то в фильме это будет выглядеть.

Слова Ариэль никогда не расходились с делом. Во время испытаний

«Призрака-1» (по просьбе Ариэль они проходили на участке Оза — Лия) сразу же по прибытии в пункт назначения она исчезла на целые сутки, оставив четырех пиратов самих разбираться с документацией и космодромным начальством. Зато из этого полета она умудрилась привезти сразу двоих хоббитов — Фродо и Мерри. Сэма, Пина и Бильбо отыскивал уже Нелдор с помощью Фродо — Лиго Нерти. Гимли — Зарта Норна с Эффы — отыскал собственноручно Стэнли, чем он очень гордился. А вот поиски эльфов пришлось временно отложить, и вот по какой причине. Однажды, когда Ариэль снова забежала к Стэнли, у них состоялся такой разговор:

— Ты ведь просила ставить тебя в известность, вот я и хочу услышать твое мнение по поводу Галадриэли.

— А кто у тебя есть? — сразу вскинулась Ариэль.

— Сначала я думал поговорить с Юлией Красавиной, но после твоих слов…

— С Юной из "Марка Фабия"? — перебила Ариэль. — Она мне самой нравится, это была превосходная Юна, но это не Галадриэль. Абсолютно. В лучшем случае Арвен, но для Нелдора я берусь найти еще лучше.

— Но после твоих слов о гранасианских эльфах, — терпеливо продолжал Стэнли, — Я решил выйти на Мэльдэс Нурнент.

Ариэль вскочила с кресла.

— Ни в коем случае! — сказала она возмущенно. — Слишком много блеска и слишком много непогрешимости! Вспомни экранизацию семьдесят третьего года — от той прекрасной богини в золотом сверкании у всех моих друзей скулы сводит! Или, по-твоему, Мэльдэс Нурнент способна спеть ту песню, которую ты так хотел включить в фильм? Да когда от нее услышат: "Все ушли на Восток и утрачен покой — я не властна помочь тем, кто там, за Рекой", никто в это просто не поверит!

— Хорошо, — сегодня Стэнли был терпелив как никогда, и Ариэль уже спрашивала себя, долго ли это будет продолжаться. — Мэльдэс Нурнент не подходит ни под каким видом, но, в таком случае, кого предлагаешь ты?

Ответ у Ариэль был готов уже давно.

— Наталью Коваленко, — сказала она твердо. У Стэнли отвисла челюсть.

— После того, как она сыграла Эдиту де Монтадэ?! — только и смог он выдавить из себя.

Вместо ответа Ариэль негромко прочитала:

— Кто это — я или кто-то иная?Эти слова, конечно, избиты,Но приближая заветную цель,Два силуэта сквозь мглу проступают:Женщина в черном — графиня Эдита,Женщина в белом — Галадриэль.

— Чьи это стихи? — спросил Стэнли.

— Неважно, чьи. А в конце там были еще такие слова:

Черный и белый сливаются в серый,Но не свернуть ни влево, ни вправоЭта дорога во мраке — моя.Только пройдя ее с искоркой веры,Цвет серебристый возьмет для оправы…

Здесь Ариэль запнулась, словно опасаясь сказать слишком много. Почти минуту в комнате висело молчание.

— Не забывай: "Мне оно достанется без насилия — и я не сделаюсь Черной Властительницей!" — наконец негромко произнесла Ариэль.