Клан быка
Шрифт:
Утром на небе впервые показались облака.
Похоже, к большой гонке программеры расстарались. С востока, вслед за солнцем, наползала белесая вуаль из ниточек пара. Ажурная, истаивающая на краях и просто фантастически прекрасная после недель совершенно пустой синевы…
– Ну что, рогатенький? – Сатир был тут как тут, будто караулил. – Как спалось, как боевой настрой?
За ночь ему явно полегчало. Прямо светится и лучится.
– Нормально, – сказал Леха.
– Да? А бодрости что-то не заметно… Ладно! Продирай глаза и слушай меня внимательно. Это
Вот ведь зануда… Леха кивнул.
– Вот так-то лучше. А то смотрит оно на меня осоловевшей рыбой, и не поймешь, понимает оно что-то или так просто смотрит, как баран на новые ворота… Так вот, шанс у нас – последний. А потому все будешь делать так, как я тебе скажу. Только так и именно так, как я скажу. Быстро, точно, без дурацких вопросов и самодеятельности. Как я скажу. Усек?
– Да.
– А чтоб ты не трусил, не жался и не дергался, где не надо… – Он вдруг выбросил кулачок, и от неожиданности Леха даже не успел среагировать.
Кулак врезался в нос, самую чувствительную часть тела. Леха отдернулся назад, ошалевший, предчувствуя ту дикую боль, что сейчас накатит…
Но боли не было. Словно в бок пальцем ткнули, и ничего больше.
– Янус поставил тебе боль на минимум, чтобы легче было. Если придется, можешь смело камикадзить. Главное, меня слушайся. Понял?
– Да понял уже…
– Ну а раз понял, то вставай – и вперед. И часам к десяти ты должен подгрести к Гнусмасу. Будем думать, что можно сделать одним бычком против двадцати кланов прогеймеров[Прогеймер (от англ. progamer, professional gamer) – профессиональный игрок в компьютерные игры, зарабатывающий этим себе на жизнь.] … Ну, давай. Ни пуха, и все такое… Ну пошел, пошел!
Еще не было десяти, до начала большой гонки два часа с лишним, а Гнусмас уже кишел как растревоженный муравейник. Даже высовываться из-за дюны не хочется – не ровен час, заметят.
На карте творилось что-то невообразимое. По всему городку светились десятки, сотни точек. А на центральной улице… А уж перед ратушей, на городской площади… В глазах рябит от этих медленно шевелящихся сотен зеленых точек.
Сколько же их там?
А ведь это еще не все. Будут подтягиваться и подтягиваться до начала гонки, еще пару часов…
Леха лежал, вжавшись в песок. Сверху палило солнце, а в животе стягивался холодный комок.
И Янус думает, что один бычок, пусть и бронированный, сможет как-то помочь каперам? Один – против этой толпы?…
Леха подполз к гребню дюны, выглянул – и тут же плюхнулся обратно на песок.
Черт возьми! Там даже на крыше ратуши люди толпятся! И какая-то массивная тренога… Вроде тех, какие ставят для сильных биноклей, чтобы изображение не дрожало от толчков пульса в руках. А может, даже маленький телескопчик… Неужели о чем-то догадались? И теперь будут не только патрулировать по периметру города, но и ближайшие дюны в бинокль осматривать?
Стоп, стоп! Только
Может быть, это вовсе и не для бинокля? У страха глаза велики…
Ну-ка, взяли себя в руки! Надо двигаться. Все великие походы начинаются с первого шага и проходятся так же, по шагу за раз… Надо двигаться.
Леха чуть сполз вниз по насыпи, поднялся и побежал под гребнем дюны на восток, чуть забирая на юг. В обход города. Пусть крюк будет большой, но зато надежно – чтобы уж точно не заметили те на крыше. Время пока есть, тьфу-тьфу.
В конце концов, с картой будет легче, чем раньше, когда искал Тхели.
По крайней мере должно быть легче… Вот только тогда не было такой толпы народа… Спокойно, спокойно! По шагу за раз. По шагу. Так. Теперь можно и повернуть на север. Вон к той дюне… Леха взобрался по склону и осторожно выглянул за гребень.
Да, город обошли. Лежит под дюной весь как на ладони, малость непривычный с этой стороны. Деловая часть, с приличными зданиями, осталась на другом краю, а отсюда город хуже грязного склада. Крошечные домики, сараи, фургоны… Просто старые армейские палатки, с залатанными боками, штабеля ящиков, груды пустых бочек, кучи мусора… Глаза сами собой скашивались туда, где в гуще домиков и фургонов стоял маленький сарайчик – ржавый сарайчик со стенками из жести. Куда привела Тхели – точнее, та, кого принял за Тхели, – а потом…
…Огонек свечи, скользнувший вниз, размазавшийся в длинную полосу пламени, – и с ревом вспыхивающий бензин… со всех сторон…
Леха сжал зубы и помотал головой. Все! Хватит! Просто не смотреть туда. Ну-ка, собрались!
«Хамми» с патрулем не видно. Людей тоже нет, кажется. Если рывком, до ближайшего сарайчика, потом вон туда… Ну, была не была.
Леха приподнялся с песка, последний раз огляделся вокруг. Можно.
Занес ногу, чтобы перемахнуть гребень, а потом стрелой к тому сарайчику…
– Ну что, падшая душа?! – Оглушительный бас обрушился, кажется, прямо с неба.
Леха вздрогнул и вжался в песок, озираясь. В следующий миг крутанулся и взлетел обратно на дюну. Перемахнул гребень и рухнул в песок.
Сердце молотилось, в горле стало сухо. Какого дьявола?! Не было же никого рядом!
– Не бойся, – снова загрохотало небо. – Прости, если напугал. Я Янус.
Леха закрыл глаза и беззвучно зашевелил губами. Угораздило же его именно сейчас! Ни секундой раньше, ни минутой позже – а именно сейчас! И без него-то сердце молотится как у загнанного зайца, и тут еще такие шуточки…
– Очень приятно, – хмуро пробормотал Леха, отлипая от горячего песка. Медленно поднялся. – Доброе утро.
– Доброе, доброе, – подтвердил Янус самым жизнерадостным тоном, – Я, собственно, по какому поводу. Буквоеб мне сказал…
– Кто? – осторожно вставил Леха.
– Э-э… Разве это не он у себя на зоне за тюремную библиотеку отвечал, пока его к нам не выписали? Он вроде… Ну, козел! Напарничек твой!
– А-а… Сатир, – подсказал Леха.
И кисло ухмыльнулся: «Напарничек»…