Клан быка
Шрифт:
И прикрыть за собой дверь.
Уффф…
Леха постоял, переводя дыхание. Клацнул по браслету – что вокруг? Вроде чисто. В этом доме никого.
Даже странно. Дом огромный, а никого… Но это приятная странность, надо признать.
Леха прошел дальше по узенькому коридору и вышел в холл. Повернул голову нормально. Теперь можно осмотреться.
– Ну, рогатенький? – возник в голове сатир. Он явно с трудом удерживался, чтобы не сорваться на смех, противный, как козлиное блеяние. – Ты хоть знаешь, куда забился?
Стальные шкафы
Леха прошел дальше. Шкафчики кончились, в стене пошли двери, но не обычные, а стальные, с окошечками. Камеры?…
Вот почему это здание пустое, единственное из всей улицы. И, похоже, будет совершенно пустым еще до полудня.
Полицейский участок. А вся городская полиция на площади.
Дальше…
Еще одна комната, но здесь дверь не цельнометаллическая, а решетчатая. И за ней ни намека на кровать или раковину. Лишь стеллаж с держателями для оружия. А посреди комнатки – здоровенный ящик с окованными углами.
Леха шагнул дальше, но остановился. Шагнул назад и повернул голову.
Ящик в центре оружейной комнаты открыт, сейчас в нем пусто, ничего, кроме плотной прокладки-держателя. Но, судя по очертаниям того, что там должно лежать…
Леха вплотную подошел к решетчатой двери, вглядываясь. Да, точно. Оно.
И пустые упаковки из-под пуль на полу. Леха присмотрелся к маркировкам. Еще раз покосился на пустой ящик. Задумчиво наклонил голову. Может быть, все же есть шанс помочь каперам?… И вполне реальный…
– Эй, уснул? – позвал сатир. Леха отлип от решетчатой двери и пошел дальше. Огромный зал. Столы с компьютерами и папками, вдоль стен кресла – тяжелые, из металла, чтобы к ним можно было надежно приковать наручниками.
А впереди – стеклянная дверь и окна, окна, окна… Солнце било в глаза сквозь желтоватые стекла, высвечивая на них каждую пылинку, каждый развод от дождевых капель. А за ними – спины, головы, лица… Леха подался назад, прочь от окон. Но лица как поворачивались к окнам, так же легко и отворачивались прочь. Там, на площади, гораздо светлее, чем здесь, и солнце бьет прямо в окна. Для них они почти как зеркала, не разглядеть, что внутри. Можно подойти ближе.
Леха подошел, щурясь от солнечного света, бьющего прямо в глаза. О господи… Сколько же их здесь?!
Точек на карте было много, но все же точки… они маленькие. И их как-то казалось меньше. А теперь, когда вживую, когда перед глазами толпились люди… Вся площадь.
Люди, мулы, повозки…
И большие военные джипы. Здесь, там… По всей толпе, выделяясь среди них, как изюм в кексе. В центре площади джипов почти нет, а ближе к краю площади, там, где толпа разреженнее, – там джипы встречаются чаще. Машин пятнадцать…
Нет, больше, черт бы их побрал. За два десятка.
И на каждом джипе – по комплекту охотников. В камуфляже, в тяжелых бронежилетах, в касках или банданах, со стволами автоматов и карабинов за плечами…
Только не по четыре человека на машине, а по три.
А
Здесь же, в центре, и полиция города, человек пять. Вон и парень с блестящей шестиугольной звездой шерифа на груди. Вежливо, но непреклонно оттесняют толпу зевак, не дают ей смешаться с представителями кланов, решивших участвовать в большой гонке.
Вон и Данька стоит…
Так, а где Кэп с Молчуном?
Где среди всей этой толпы, среди джипов, островками возвышающихся над толпой, – знакомый? Привычная российская распятновка на камуфляжах, знакомые «калаши» и каски, скалящийся над скрещенными молниями Веселый Роджер киберпанковых морей…
Нашел их, но радостнее не стало.
Черт возьми, о чем они думают?!
Забились на самый край площади, к самому зданию ратуши…
Да, кстати. Что же там на крыше возились? Угадал с открытым ящиком в центре оружейной? Леха шагнул поближе к окну, чтобы стала видна крыша ратуши.
Оттуда на площадь пялились шесть спаренных дул. Миниган. Две тысячи крупнокалиберных пуль в минуту. И, если верить разорванным упаковкам на полу оружейной, пуль разрывных. В реале запрещены конвенциями, но здесь…
– Ну что? Немцев видишь?
Леха тяжело вздохнул.
Хоть игроки и не видят через стекло, оно для них как слепящее зеркало, но расстояние-то от этого не увеличивается. До ближайших игроков всего несколько шагов.
– Да знаю я, что ты говорить не можешь! Не будь дураком, рогатое. Копытцем стукни! Да – один раз. Нет – два. Так видишь их?
Правда, а где же немцы?
Вон варяги, в синеватом камуфляже. А вон там… Вермахтовские каски времен Второй мировой, будто высеченные из камня морды с ледяными голубыми глазами – тоже немецкий клан, похоже. Но не тевтонцы. Где же они? О черт… Джип двигался среди толпы, как кит среди волн. Разгоняя зевак, джип с тевтонцами вырулил впритык к каперам. И встал еще ближе к стене ратуши. Впритык. Молчун хмуро покосился на них. Немцы глядели на него и Кэпа не слаще. Но ртов не раскрывали. Шесть черных зенок минигана, выглядывавших через бортик на крыше, успокаивали лучше любого рефери.
Немец в офицерской фуражке выпрыгнул из джипа и стал протискиваться через толпу к центру площади. К остальным представителям кланов.
– Видишь их?!
Леха стукнул копытом.
– Есть тут, в смысле?
Леха вздохнул и еще раз чуть пристукнул копытом.
– То-то же! А кто со мной спорил? Следы, память, бла-бла-бла, масонские ложи, мировой заговор… Чертов болтун! Нет, чтобы сообразить, что надо говорить о том, что делать! Что предпринять. Согласовать действия с каперами…