Клан быка
Шрифт:
Пронзительно скрипнуло железом по железу, высекая искры. Центральный джип вжало передом в песок, задирая зад… Второй джип, получивший инерцию его удара, швырнуло вбок, заваливая на два правых колеса…
А из-за гребня дюны вылетела задняя цепь машин.
И эти только и ждали повода, чтобы разобраться с тремя неудачниками, не сообразившими сбиться в ядро новой стаи.
Машины едва показались из-за дюны, еще даже не успели разглядеть, из-за чего все это произошло, а с задних сидений уже ударили автоматы…
Вставший на передние
Леха, пригнувшись к песку, промчался прямо под машиной, под удивленными лицами четырех охотников, улетающих за спину вместе с джипом… Где немцы?!
Центральная машина второй цепи – не их. Левее – не они. Правее – не они. Самая правая – не они…
Слева, в стороне и позади всех, вылетела еще одна машина. С четверкой в вермахтовских касках со средневековыми крестами.
Леха дернулся туда, обходя несущуюся навстречу машину, – едва видна за вихрями пыли, которые взбили колеса первых трех джипов…
Сзади с грохотом рухнул на землю джип, завершив сальто.
Несшаяся сзади машина дернулась влево, объезжая…
Прямо навстречу.
Мелькнул бампер, решетка радиатора…
И Кремневая долина.
Снова.
Опять скальная стена за головой, опять щебенка под ногами, опять… нет, не опять. От привычной ослепительной синевы не осталось и следа. Вуаль, висевшая здесь совсем недавно, убежала на запад, в пустыню. А здесь все небо затянуло непроглядной белой тучей.
Солнце даже не угадывается, только сплошное море пара. Ровное, одинаковое, не за что глазом зацепиться. Небесная простокваша…
Леху передернуло.
В тот чертов день, когда все это случилось – месяц и вечность тому назад, – было такое же простоквашное небо…
Предзнаменование?
Немцы опять ушли. В городе ушли – будто знали, откуда ждать опасности. И сейчас… Наверняка там завязалась заварушка, но… Червячок в душе шептал, что они опять ушли. Можно смело ставить полцарства против старой клячи.
– Ну что, рогатенький, – сатир был тут как тут. Довольно добродушный. – С почином… Хор-рошенькая заварушка, а?
Леха перекатился на живот и щелкнул по браслету.
Середина пустыни, чуть ближе сюда, чем к Гнусмасу. Там сверкала целая россыпь разноцветных огоньков – зеленые, салатовые, желтые… Становились красными – и через секунду ярко-зелеными. Но не все. Некоторые гасли…
Да, неплохая заварушка. В самом деле сцепились, как дикие собаки, забыв о гонке – и давая шанс каперам, несущимся через пустыню южнее, ко второму проходу в скальной стене. Вон они, три одиноких зеленых огонька, почти слившихся в один…
Леха вскинул глаза вверх – к месту стычки. Что-то зацепило взгляд.
Часть точек почти неподвижна. Эти крутятся среди остовов машин на своих двоих. Но вот четыре огонька, плотно сбившихся воедино… Медленно, но верно удалялись от общего скопления.
Это на карте – медленно! А там, в пустыне… Такую скорость на
И еще одно скопление из четырех огоньков! Тоже удаляются прочь от остальных.
Две команды выбрались из общей свалки и ушли дальше?
Черт бы их побрал! Почти сразу выбрались, почти не потеряв времени и, значит, не растеряв свою фору перед каперами!
Леха вскочил, чтобы рвануть к проходу… и зажмурился от яркого света.
Сероватую от простоквашного неба долину окатило ярчайшим светом. Солнце выглянуло. Но такое яркое, после этих бледных туч и серости под ними, словно десяток солнц сразу!
– Тоже следит. Благодетель, нах… – пробормотал сатир.
Пригнув голову, чтобы ослепительный свет с неба не бил в глаза, Леха покосился на сатира – но тот смотрел именно на небо, прикрываясь расставленными ладошками.
И свет потихоньку, но шел на убыль. Леха сощурился и осторожно поднял морду к небу.
Это было не солнце.
Да и не могло это быть солнце – светило с востока, откуда солнце давным-давно ушло. Прямо на тучах в небе повисли огромные огненные буквы:
НЕПЛОХО. НО!
СТАРАЙТЕСЬ ПОЛУЧШЕ.
ЕСЛИ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ СТАЛО СОВСЕМ ХОРОШО…
Леха невольно покосился на опушку Блиндажного леса.
– Не боись, не увидят. – Сатир хлопнул Леху по броневой пластине на плече. – Это только кажется, что на небе. А видим только я да ты. Говорить, похоже, не может, слишком много любопытных глаз вокруг, а вот с клавы весточку кинуть… Тоже волнуется за свою задницу, засранец. Если к полудню, по-ихнему, у нас все не будет выглядеть тип-топ… Ну пошел, чего встал! Или ты не хочешь, чтобы в конце было совсем хорошо?!
Опять пустыня, опять накатывающие волнами дюны.
Небесная простокваша добралась и сюда. Проглотила солнце и раскинулась на все небо, накрыв пустыню от горизонта до горизонта, придавив безысходностью.
«Чтобы стало совсем хорошо…»
Карта неслась впереди призрачным занавесом. Три зеленые точки на юге – уже близко к южному проходу, но… Четыре зеленые точки куда ближе к северному. Машина с охотниками. С немцами, скорее всего. На то они и лучшие…
За ними, совсем близко, еще одна машина. И, сильно отстав, третья.
И всего одна черная точка, упрямо ползущая им навстречу.
«Старайтесь получше…»
У охотников нет карты, на которой были бы отмечены другие игроки и монстры. Но они знают, где бычок возрождается. Знают, с какой скоростью бежит. И легко рассчитают, где будет встреча… На этот раз они будут ждать атаку. Сюрприза не выйдет.
И если бы только это!
Леха взбежал на вершину дюны, оглянулся – и оскалился.
Вниз с гребня сбегали его следы. Тянулись по лощинке, взбирались на предыдущий гребень… И, что хуже всего, чернели и на гребне дюны, что за ним. Четко, ясно, прекрасно видно даже с высоты бычьего тела.