Клан быка
Шрифт:
Бензин, растекшийся по воде, радостно подхватил искру. Пламя покатилось в стороны, взлетело вверх по борту к пробитому бензобаку – и стало нестерпимо ярко. По голове врезало тяжеленной кувалдой, отшвыривая прочь, в темноту…
Есть!
Есть!!!
Черт возьми… Неужели сделал это? Даже не верится…
Под спиной камни, снова в Кремневой долине. Но сейчас и камни, и стена, и опушка Блиндажного леса – добрые знакомцы, милые и приятные. И дождь здесь…
Леха перевернулся с бока на спину, подставил морду под капли – уже не злые. Ласковые,
В тело будто влили новых сил. Готов бежать, драться, продираться к победе!
Вот только бежать-то уже никуда не надо. А весь вопрос – в Янусе.
Успел он увидеть, как взорвался джип вместе с немцами? Или ушел на миг раньше?…
Да нет, нет! Ну не мог он убежать ровно в полночь, не задержавшись на лишнюю секундочку! Должен был увидеть.
Тем более что это стоило увидеть…
Не поднимаясь, Леха щелкнул по браслету. Воистину прелестное зрелище! Даже не верится…
Ни огонька у северного прохода. Немцы – и все остальные конкуренты каперов! – выведены из строя. Конечно, они могут взять себе новые аватары, быстро купить оружие, бронежилеты, машины – и рвануть сюда…
Кто-то так и сделал. От Гнусмаса накатывала новая волна зеленых огоньков – охотники-неудачники, пытающие судьбу по второму разу.
Весь караван машин, вышедших из Гнусмаса к северному проходу, погиб – вот они и надеются, что еще не все потеряно… Но все они далеко на западе, на том краю пустыни. И не знают о том, что не все команды вышли через северный конец главной улицы. Кое-кто вышел через южный.
Центр пустыни девственно чист от зеленых огоньков. А на востоке, у южного прохода в стене – три зеленые точки.
Греющие сердце. Каперы! Какая-то пара минут, и войдут в долину. Через нее, мимо первых озер, и…
О черт!
Леха вскочил, а сердце замолотило по ребрам так, словно марафонский забег пробежал.
У северного прохода не пусто. Там разгорается зеленый огонек. Желтая точка, почти слившаяся с желтоватой пустыней – даже не заметил сразу, – теперь становилась ярче, перетекая от желтого в салатовый, в зеленоватый… и в ярко-зеленый! Полный здоровья.
Чертовы тевтоны! Кто-то уцелел, теперь вколол себе из аптечки и набрался здоровья под завязку. И до северного прохода ему…
Спокойно, спокойно!
Ничего, что один немец уцелел. Это не такая уж страшная проблема. Он ведь остался без машины – теперь-то уж точно! Быстро двигаться не сможет, только на своих двоих. Каперы его обгонят. Вот только…
Что, если это тот, со снайперкой?
Что, если он засядет где-нибудь здесь, среди камней, и перестреляет каперов, пока они будут открывать схрон?
Ничего! Если сейчас рвануть ему навстречу, то ни до какой долины он не дойдет!
Леха потихоньку пошел к стене, к проходу, глядя на карту – вроде каперы успеют в долину первыми, и с солидным запасом, – и вторым слоем замечая то, что просвечивает сквозь нее. Где же расщелина-то?…
А-а,
Вокруг Кремневая долина, сбоку скальная стена, вон и расщелина – да не та! Эту аватару выбросило не у северного прохода, а у южного. Движок игры решил, что северный проход теперь слишком близко к месту предыдущей смерти?
Черт, черт, черт!
Теперь придется бежать не по песку, а по камням… Оскальзываясь на мокрой щебенке, Леха рванул вдоль стены на север – можно успеть к северному проходу раньше немца! Подождать, пока он пройдет через расщелину – и…
– Куда прешь, рогатое! – рявкнуло в голове. – Назад, назад!
Сквозь пелену дождя навстречу неслась темная фигурка сатира, размахивая руками.
– Там же последний немец!
– Назад, я сказал! В обход! Нельзя пустить его в долину! Мало ли какую подлянку он может еще выкинуть! Сейчас будет смена, Янус должен быть уверен, что все в порядке! Чтобы не дал задний ход в последний момент!
– Он еще не сменился?
Карта мерцает перед глазами, и под ней, в левом нижнем углу, зеленые цифры: 00:02.
– Никуда он не сменился, ждет! Никому не охота подставлять свою задницу! Так что в обход! Чтобы ни одного повода!
– Но это крюк…
– Крюк, зато по песку! – Сатир был уже рядом. Подбежал и обеими ручонками уперся в броневой нарост на боку, разворачивая. – В обход, я сказал! Быстрее! Пошел!
Леха оскалился – тоже мне, полководец нашелся! – но развернулся и побежал к южному проходу. Вон он, в стене чернеет…
Через него, со скрежетом продираясь между выступами, и дальше – опять по пустыне.
По узкой полосе слежавшегося песка под стеной…
Дождь затих. Лишь лениво накрапывал с неба. Ветер угнал черные тучи дальше на запад, куда-то к Гнусмасу, – и сверху опять это простоквашное небо. От которого паршивое предчувствие и мурашки вдоль хребта…
По слежавшемуся песку бежать легче, чем по камням, – и все равно, слишком медленно!
Стена все тянется, до северного прохода бежать и бежать.
А немец на карте уже у самого прохода…
Быстрее, быстрее! Нельзя дать ему войти!
Стена чуть изогнулась, стало видно дальше…
Черная щель прохода в стене, до нее еще метров триста. И немец. У самого прохода. В руках не карабин, а что-то длинное. Снайперка? Все-таки тот, со снайперкой?!
Леха беззвучно взвыл. Ну почему?! Почему?!! Каких-то секунд не хватает, чтобы его перехватить!
А может быть, получится догнать?… Не мытьем, так катаньем…
Леха взревел. Бычий рев понесся вдоль стены, как пароходный гудок.
Немец сбился с шага и оглянулся.
Да, со снайперкой. Тот самый, который тогда чуть не отстрелил ногу – только не здесь, а у южного прохода, – и если бы потом не помощь гарпий…
Леха опять взревел. Ну же, наци! Давай! Припомни старые обиды! Забудь на миг о схроне, попытайся расплатиться по старым должкам. Ну же, рискни!
Каперы уже у южного прохода. Уже пробираются по расщелине, наверно…