Клан быка
Шрифт:
Немец остановился перед самой расщелиной. Ухмыляясь, вскинул руку в нацистском салюте. Даже изобразил щелчок каблуками.
И нырнул в проход.
Леха взревел – уже не для немца, уже от ярости. И помчался вдогонку, вбивая копыта в мокрый песок. Черт, черт, черт!
В долине, конечно, есть еще сатир… Но что он сможет против снайперки? Он вообще знает, что у немца снайперка? На карте ведь не видно, что у него из оружия…
Что, если сатир так и ведет каперов к озерцам – бравым парадным шагом,
Вот и расщелина. Леха затормозил в паре шагов перед ней. Замер, прислушиваясь. Не подкарауливает немец в темноте?
В расщелине грохотало рассыпчатое эхо. Немец никого не караулил, а рвался в долину.
Леха шагнул в темноту – и снова замер. Кажется, эхо шагов стало тише… Еще тише…
Немец все-таки решил подкараулить?
Ладно, наци. Поиграем!
Леха щелкнул по кольцу, вызывая карту. И оскалился – от злости на самого себя. Нервы ни к черту. Как сопливая девчонка! Такой мандраж, что уже координация нарушилась. По браслету не попал!
Еще раз щелкнул копытом по левой ноге… Но копыто опять проехалось по мокрой шкуре, и только. Никакого металлического стука.
Леха опустил голову – и даже не смог выругаться. Так и замер с открытым ртом.
Браслета не было.
Несколько секунд так и стоял, не веря своим глазам. Водя копытом по ноге. Там, где раньше было кольцо.
– Чего встал?! – рявкнуло в голове. – Янус сейчас вот-вот свалит со смены – и так уже задержался! Ты что, хочешь остаться и так и подохнуть в этой гребаной игре?!
И первый раз за все время этот мерзкий блеющий голосок – лучше сладчайшей музыки!
– Только не обрывай связь! У меня пропал браслет.
– Браслет! Карта! – Как это «пропал»?.. Тот, мой? От программы?..
– Да! Снесло его! Начисто!
– Глюканулась, зараза… – зашипел сатир. – Ничего нормально сделать не может, безрукий! Я же ему…
– Укройся за камнями! – перебил Леха. – И каперов укрой! У немца снайперка. Он уже в долине.
– Угу… – пробормотал сатир. – Сейчас…
– Не обрывай связь! Можешь сделать мне браслет заново?
Леха вывернул голову, чтобы один рог смотрел вниз, а другой вверх, и влез в расщелину. Медленно пошел в темноту.
– Заново… – пробормотал сатир. – Времени нет! Я сам тебя поведу.
Леха поморщился. Лучше бы нормальную карту, на которой все видно – без задержек на слова. Тут один миг может все решить… Но уж лучше так, чем совсем ничего.
– Где он?
– У самого входа. Замер, гад…
Камни под ногами ушли вниз, Леyха напряг передние ноги, чтобы не понесло вниз. Потащит вниз – уже не остановишься. Пронесешься до самого конца, громыхая, как поезд в туннеле, и по инерции вылетишь далеко из расщелины… прямо под пулю.
– Точно со снайперкой, гад. Выцеливает, падла…
Упираясь
– Где именно?
– Так… У самого-самого выхода. Чуть вправо. На склоне за валуном, похоже. Стой! Я наших предупрежу, чтобы так и лежали, не высовывались пока…
И он пропал.
Стиснув зубы от напряжения, Леха медленно спускался вниз в полной темноте. Лишь где-то далеко вверху узенькая светлая полоска, край расщелины… Осторожно ставя копыта, чтобы камни не вылетали. Кажется, удается.
Впереди блеснул светящийся разрез, и тропка стала выравниваться. Вот и выход.
Ну где сатир?! Куда он делся?!
– Та-ак… – протянуло в голове. – Стой! Он, кажется, меняет позицию… Стой пока в проходе, не высовывайся!
Леха совсем остановился.
До края расщелины – каких-то пять метров. Светлая полоса посреди темноты.
Замер, прислушиваясь – стукнет камень там, за щелью? Под шагами немца…
Ну где сатир, чего медлит?!
Леха медленно втянул воздух. Секунды ползли медленно, как увязшие в меду мухи.
Сколько уже прошло? Десять секунд? Четверть минуты? Кажется – вечность…
Ну чего он тянет?!
– Ну-ка, давай вперед! Медленно… Так… Сейчас мы снимем этого гоблина нордического…
Леха открыл рот – но так и не уточнил, куда именно сместился немец.
Нельзя! Немец слишком близко, вместо слов выйдет рев. Ну додумайся сам! Скажи, где именно стоит немец…
– Медленно, но вперед, я сказал! – командовал сатир. – Не мандражь, все сопли растрясешь… Забыл он про тебя, кажется… В нас целится, сука…
Черт, черт, черт! Ну додумайся! Скажи же, наконец, куда он сместился!
Раньше был справа от выхода – а теперь?!
Отсюда небольшой угол обзора. В узкой полосе, сверху, – белое от облаков небо, ниже – тяжелые тучи, вечно висящие над озерами, блестящие зеркала воды. Край осыпи, ныряющей от выхода вниз… Немца не видно.
– Метров пять от прохода… – пробормотал сатир. – Спиной к тебе стоит, в нас целит… Прямо на осыпи, чуть правее выхода…
Чуть-чуть!
Если бы чуть-чуть, то его было бы видно! Хотя бы левый бок!
Значит, не так уж чуть-чуть… Сразу за правым краем расщелины.
– Вылетишь из прохода, и он будет твой. На три-четыре рванешь, как ошпаренный. Понял? Только не промахнись!
Леха открыл рот – и закусил губу.
Идиот! Он что, не понимает, что говорить нельзя?!
– Товсь… Не подведи, сволочь рогатая… Янус сваливает через две минуты… Раз!
Леха чуть подался назад и влево, к самому боку расщелины. Получше разбежаться. Это сатир только думает, что того немца так просто будет снять…