Клан быка
Шрифт:
– Который уже по счету, о мудрейший конюший? – хмыкнул напарник.
Куч не ответил. Он снова вбил ствол винтовки в рот гарпии, присел на корточки. Склонился над ней, почти уткнувшись лоб в лоб.
– Нравится быть плохой девочкой, синичка моя? – нежно позвал он хрипящую гарпию, заглядывая ей в глаза. – Никак не можешь без того, чтобы папочка сделал тебе больно? Ну как хочешь, солнышко. Давай поиграем…
Левой рукой он перехватил ружье, взял его за ствол, как копье. А правую опустил к гарпии. Погладил ее по щеке, скользнул пальцами по шее, ниже.
Гарпия взвыла, вся выгнувшись от боли. Рванулась, вырываясь, но переломанные крылья не могли скинуть двух мужиков.
Ниже колен ее ноги были как птичьи: большие жилистые пальцы с широкими длинными когтями. И если бы она смогла лягнуться… но ударить когтями она не могла. Обе ноги прострелены в коленях. Бедра двигались, но лодыжки лишь безвольно болтались.
И стон, невнятный нескончаемый стон через разбитые губы, через глубоко вошедший в рот ствол винтовки…
Леха мягко переставлял ноги, взбираясь на дюну. Заставляя себя не спешить, чтобы не выдать стуком копыт. Стискивая зубы, чтобы случайно не зашипеть ругательство, – возле игроков любое слово обернется оглушительным бычьим ревом!
– Ну что, девочка моя? – позвал Куч елейным голоском, словно предлагал ей конфетку. – Еще? Или мы девочка умная, понимаем с первого раза? Если рисовать будем, дерни головкой вверх-вниз, ласточка. – Он вытащил конец винтовки изо рта гарпии. – Ну?…
Голова двинулась, но не так, как он ожидал. Гарпия дернулась к нему – и плюнула в лицо кровью с разбитых губ.
И тут же взвыла от боли. Куч вырвал из ее крыла сразу горсть перьев с корнями. С пухом, с клочьями кожи, с ошметками мышц… На этот раз ствол винтовки не забивал рот, и крик взвился далеко в небо, резанул по ушам.
Серебристая гарпия не выдержала, выскочила на карниз – и грохот выстрела, и ее вопль слились воедино. Пуля ударила ее в плечо и швырнула назад.
А медная гарпия крутилась в пыли и выла от боли, пока Куч методично выщипывал ее крыло. Теперь не спеша, растягивая. Аккуратно, по одному перышку…
Леха пошел быстрее, разгоняясь, – каких-то метров тридцать, всего ничего! Заходя на них сзади-слева, со стороны мужика в каске, уткнувшегося в прицел винтовки.
Стук копыт пробился сквозь вой медной гарпии. Куч обернулся – сначала вправо, где его никто не защищал. И, конечно же, ничего интересного там не увидел. Стал разворачиваться влево…
Леха налетел на них, как разогнавшийся локомотив.
Удар! Рог с хрустом пробил ребра, пронзил насквозь мужика в камуфляже, нанизал как тушканчика на шампур. Над его головой очертился нимб и тут же рассыпался призрачными кровавыми каплями.
Мелькнуло лицо Куча, Леха летел бронированным лбом прямо ему в живот…
Голову рвануло назад. Тело первого мужика повисло на левом роге, как якорь. Ломая шею, заваливая на бок…
Инерция тащила тяжеленный круп дальше вперед, а тело мужика тянуло голову назад. Леху развернуло боком,
Тот легко увернулся.
– Ах ты падла рогатая! Ты тут еще откуда?!
Леха перевернулся. Обернулся, бросился назад, на оставшегося невредимым Куча…
Сделал всего шаг – и упал на левое колено. Чертов труп все висел на роге, никак не желая сваливаться! Голову тянуло влево и вниз, заваливало вбок…
– Лови, сука!
Прямо в морду полыхнуло огнем, глаза обожгло раскаленным порохом, а по колену правой ноги врезало, вырывая кость из сухожилия. Леха взвыл и рухнул на песок, так и не добежав до Куча.
Попытался подняться, но на левом роге висел труп, а правая нога словно пропала. Леха попытался опереться на нее – и снова взвыл от боли.
– Что, нравится, тварь?! – орал Куч, нависнув над Лехой. – Нравится?!
Леха изогнулся, зарываясь головой вниз. Так, чтобы рог смотрел в землю и сила тяжести тащила труп с рога. Резко дернулся назад, выдирая рог из чавкающего и хлюпающего мяса, из скребущих обломков ребер…
– Не так быстро, урод! – Куч поставил ногу на труп своего напарника, прижимая и тело, и застрявший в нем рог к земле, не давая вытащить. – Это только начало, дальше будет веселее…
Он приставил дуло карабина в упор к левому колену.
– Вот бычков я еще не потрошил, с вас скальпики не снимал. Сколько интересного пропустил, а?
Леха дернул ногой, вытаскивая ее из-под дула, но нога едва шевельнулась. Копыто застряло под трупом. Нога выпрямлена во всю длину, а согнуться может только вниз. Но труп давил сверху на копыто, не давая согнуть ногу. Как на излом взяли…
И правой ногой не оттолкнуться, чтобы вытащить левую, – правая ниже колена повисла, как безжизненное полено…
– Надеюсь, от двух пуль не подохнешь, спаситель недоделанный?
Прямо перед мордой застыл ствол карабина, уткнувшись в колено. Палец Куча на спуске, дальше – его лицо с многообещающей ухмылкой…
Этот ублюдок собирается прострелить вторую ногу, а потом, с неподвижным, проделать то же, что и с гарпией?!
Леха взвыл, вырывая левую ногу, но Куч лишь сильнее прижал дуло к колену.
– Надеюсь, не подохнешь…
Его палец на спуске напрягся, потянул крючок…
Все. Вот и все… На миг Леха до боли позавидовал тому странному пассажиру, что бросился вниз с бронзового истукана. Он хотя бы мог избавить себя от будущего…
Палец уже заметно вдавил крючок, вот-вот грохнет выстрел… но остановился, так и не спустив курок.
Между воротником голубой рубашки и подбородком Куча на миг блеснуло что-то серебристое, скользнуло прямо над Лехой и пронеслось за спину.
Оставив на шее Куча тонкий красный след.
Ухмылка на его лице дрогнула. Смазалась, пропадая, переходя в изумление… Голова скользнула вбок, сползая с шеи. В небо брызнула струя крови, рассыпаясь на рубиновые брызги.
И тут в морду ударило ветром. Тугая волна воздуха хлестнула по глазам, сбивая с дыхания…