Клан Кречета
Шрифт:
– Расскажи мне все, Каэль Першоу. Все. Сейчас!
– У нас нет войск для того, чтобы послать их в Фатумис. Мы не можем послать даже одного элементала, чтобы тот водрузил знамя и объявил победу. Все вовлечены в новый бой у Перекрестка Робина.
– Новый бой?
– Он накатился на нас быстро и яростно, словно сама река Рилен. Те силы, что сейчас приближаются к вам, – это около трети воинов Фатумиса. Остальные подразделения противника волной захлестнули Перекресток Робина сразу после того, как мы закончили строить мост и установили склад боеприпасов. Воины хорошо дрались, но
Эйден вдруг отметил, что ночное небо теперь значительно светлее, чем было, когда бой только начинался. Повернувшись назад, полковник увидел желтое зарево, охватившее весь горизонт.
Переведя взгляд вперед, Эйден произнес:
– Тогда мы должны взять для Клана Кречета Эйлал. Если объект будет захвачен, то...
– А ты не проверил уровень боеприпасов ваших боевых роботов? А сколько тонн брони и запасных частей необходимо, чтобы Соколиная Стража обрела полную силу? После того как склад исчез, каким образом вы перевооружитесь, перезагрузитесь и отремонтируете свои боевые роботы? А при таком яростном сражении на Перекрестке Робина ты не сможешь надеяться на подкрепление.
– Мы выполним задачу сами.
– Нет, не выполните. Воины Ком-Гвардии прибывают свежими, с достаточным вооружением и полным боевым обеспечением. И неважно, насколько хороши ваши доблестные военные навыки, – гвардейцы сотрут вас. Я подозревал, что враг замыслил такой маневр, он вписывается в стратегию Ком-Гвардии. Когда они увидели, что мы сосредоточились на Эйлале, то, должно быть, задумали заставить нас истощить свою огненную мощь перед тем, как самим ввести новые подкрепления.
– Твои слова полны осторожности, Каэль Першоу. Что произошло с кланами?
– Мы терпим поражение на Токайдо, вот что произошло! Снабжение боеприпасами и остальным оказалось недостаточным, а потери огромны. Другие кланы даже не достигли того, чего достигли мы, Эйден Прайд. Только не вошедший в игру Клан Волка, кажется, отделяет кланы от полного поражения.
– Тогда мы будем драться с этими силами Ком-Гвардии насмерть. По крайней мере, мы достойно умрем.
– Ты не сделаешь этого. Соколиной Страже нужно вернуться к мосту. Наши воины зажаты. Мы должны отступать к шаттлам, я должен просить... нет, приказать... Соколиной Страже прикрывать отход.
– Но Эйлал... Мы столько прошли и почти захватили объект.
– Да, почти. Здесь, в «Призраке» у меня лучший компьютер, который только может существовать, и я сквозь него прогнал всю информацию – просмотрел ее со всех точек зрения, учитывая все нюансы, какие мне только известны. Насколько ты осведомлен, мои способности стратега – это единственная причина, по которой я все еще ношу форму воина Клана Кречета. Я не вижу способа взять и удержать Эйлал. Эйден Прайд, тебе придется отступить.
– Я желаю драться.
– Ну что ж, если хочешь проявить бесполезное геройство, то дерись. Если стремишься выполнить свой долг перед кланом,
– Ты не можешь предложить что-нибудь иное?
– И не намерен, Эйден Прайд.
Эйден оглядел кабину «Матерого Волка», словно ожидая увидеть колыхающийся, призрачный образ Каэля Першоу, стоящий за его спиной. Но привидения не было. Эйден находился в кабине один.
– Тогда отступление, – произнес он угрюмо, в то время как каждый нерв, каждый мускул его тела толкал его вперед.
36
Воины Эйдена Прайда не нуждались в системе наведения, чтобы найти обратный путь к Перекрестку Робина. Им предстояло просто идти на зарево в ночном небе. Каждый раз, когда зарево, мерцая, грозило исчезнуть, следовал новый взрыв, который моментально превращал ночную тьму в ярко светящийся день.
Диана не знала, что и думать. Ее выводило из себя то, что они разбили силы Ком-Гвардии и уже собирались войти в город, когда пришел приказ о том, чтобы они развернулись и направились в обратную сторону. Она понимала, что противник имеет свежее подкрепление, что у них преимущество и что они наверняка сомнут Соколиную Стражу. Но ей так хотелось увидеть, как клановые силы возьмут город хотя бы на несколько мгновений, что она даже пошла бы на смерть ради грядущей победы. «Так вот что это значит – быть клановым воином, – подумала она. – Вот что такое клановый образ жизни и все, с чем он связан». И так как это понятие уже глубоко пропитало всю ее сущность, Диана чувствовала глубокое разочарование и даже отчаяние из-за того, что должна поджать хвост и бежать.
На девушку даже не произвели впечатления летящие над головой вражеские шаттлы с находившимися в них воинами Ком-Гвардии. Они, очевидно, собирались принять участие в уничтожении подразделений Клана Кречета на Перекрестке Робина. А куда же следуют они, хваленая Соколиная Стража? Туда же! «Какой же выбор был верным? – спрашивала она себя. – Погибнуть в Эйлале или на Перекрестке Робина? А разве не важно, где именно?»
Эйден приказал своей части изменить направление в сторону реки Рилен, чтобы, подойдя к ней, идти вдоль побережья.
– Мы пойдем по берегу реки, – сказал он воинам. – Противник, может быть, нас там ищет.
– У меня новости, – произнесла Марта. – Мост Пахаря окончательно потерян. Мы отброшены к Перекрестку Робина. Люди бегут в беспорядке. Хотя у меня есть идея. Пока ты будешь вести Соколиную Стражу вдоль реки, постарайся устроить атаку, выходящую прямо на противника.
Эйден впервые в жизни почувствовал в груди острую волну страха. Битва превращалась в бегство. Соколиная Стража была близка к уничтожению. Это оказалось бы хуже Туаткросса, где, по крайней мере, уничтожение ограничилось одним соединением Клана Кречета.