Клан Кречета
Шрифт:
– Мы никого не пошлем за ней? – спросила Джоанна.
– Все техи, медики и прочие уже оставили планету. Нет никого, чтобы помочь ей.
– Я вынесу ее, – заявила Джоанна.
– Нет времени. Ты не должна жертвовать боевой машиной ради одного воина, капитан Джоанна. Что происходит с тобой? Немедленно в «Хищник»!
Джоанна так никогда и не поняла, как у нее это вышло. Не поняла, почему она это сделала.
– Я должна сказать тебе, Эйден Прайд, что воин Диана – дочь женщины-ученого по имени Пери. Ты ее отец.
– Отец? – переспросил Эйден каким-то странным голосом.
– Ты
Эйден никогда никому не смог бы объяснить поток мыслей, которые пронеслись в его голове после слов Джоанны. Он вспомнил, как однажды, сидя у озера, долго размышлял над понятием «отец». Эйден так никогда не сумел по-настоящему понять, что означает это слово. Что такие слова, как «мать», «сын», «дочь» или «родитель», могли значить для людей? Какую роль они играют в их жизни?
Он мог представить себе Диану в кабине «Грифона», но что значило то, что она его дочь? Девушка могла явиться продуктом связи между ним и Пери, но как ему поступить с мыслями об этом? Даже книги его тайной библиотеки, в которых так часто попадались истории семей, не могли объяснить значения того, о чем только что сказала Джоанна. Он был Эйденом из клана Прайда, затем кадетом Эйденом; потом он превратился в вольнорожденного воина – звеньевого Хорхе; потом он вернулся к имени Эйдена, а затем приобрел короткое имя Прайд; почти два десятилетия он был клановым воином, затем стал полковником Эйденом Прайдом из Соколиной Стражи. Достаточно личин для чьей угодно жизни. Но как он мог быть кем-то по отношению к воину Диане?
– Отправляйся в шаттл, капитан Джоанна!
– А ты?
– Я не давал тебе разрешения проводить строевые занятия с моей жизнью. Иди!
Когда Джоанна двинулась к «Хищнику», то не оглянулась и даже не задумалась еще раз о Диане. Она сохраняла спокойствие, когда ее вместе с «Бешеным Псом» взяли в «Хищник» и умчали с этой презренной планеты Токайдо. Позже, когда Джоанну чествовали за роль, которую она сыграла в отступлении, она смеялась над всем этим, особенно над тем, что все эти почести так и не позволили повысить ее снова до звания капитана. Но она приняла благодарности и медали, которые их сопровождали.
Элементал Селим стоял возле «Хищника», наблюдая, как оставшиеся в живых элементалы из различных звеньев забирались в него. Когда все погрузились в шаттл. Селим оглянулся и увидел, как боевой робот Дианы подбили, и он рухнул с такой силой, что земля содрогнулась даже около шаттла. Селим не размышлял ни секунды, что было для него характерно. Он немедленно бросился к упавшей машине с бешеной скоростью, которую позволяли развивать прыжковые приспособления боевого костюма.
Забравшись на «Грифон», он увидел в кабине зияющую дыру. Она была довольно узкая, но с помощью боевого костюма элементала ее следовало расширить. Шагнув на кабину. Селим схватился рукой за один край дыры, а другой край принялся давить ногой. Сервомоторы его экзоскелета зарычали и заработали на полную мощность. Головной дисплей замигал предупреждением о превышении допустимой перегрузки. Но Селим продолжал тянуть. Наконец броня с треском согнулась, и он заглянул в кабину.
Диана сидела
– Диана, – позвал Селим.
Ответа не последовало. Блуждающие огни осветили на мгновение ее лицо, и он увидел, что глаза девушки были закрыты. Свет исчез, и лица он больше видеть не мог.
Селим никогда не строил предположений. Он просто приступил к работе. Используя свою огромную силу, он снял с водителя кусок металла. Дальнейшие повреждения были предотвращены.
Когда он добрался до нейросистемы, машину тряхнуло еще от одного попадания, по-видимому, в нижнюю часть торса. Селим почувствовал странный запах. Не являясь водителем боевого робота, он не смог узнать его, но умел ощущать опасность по многим признакам, в том числе и по запаху.
– Кто там внутри? – прогремел усиленный голос снаружи.
Селим узнал голос полковника Эйдена Прайда, который сейчас говорил через внешний громкоговоритель.
Селим мгновенно ответил, назвав себя.
– Звеньевой Селим, доложи о ситуации внутри кабины настолько просто, насколько можешь.
– Водитель зажат в сиденье. Я уже убрал несколько осколков. Собираюсь убрать и остальные.
– Воин Диана все еще жива?
– Да, сэр.
– Продолжай, звеньевой...
Эйден не закончил фразу, потому что его неожиданно атаковали сразу три машины Ком-Гвардии. Селим слышал только оглушающую стрельбу, и у него перехватило дыхание, когда он явственно уловил, как в «Матерого Волка» попала ракета.
Осторожно элементал снял с головы Дианы нейрошлем. Голова ее откинулась, а черные волосы рассыпались по плечам. Он приподнял голову и проверил остальную часть сиденья кабины. Придерживая Диану правой рукой, левой Селим стал отгибать металл. На мгновение показалось, что эти куски сцепились друг с другом, но вдруг вся масса приподнялась, и Селим сумел медленно вытащить тело Дианы из сиденья.
Вроде с ней было все в порядке, кости не переломаны. Положив девушку на правую руку и колено, левой рукой он расширил пролом в кабине настолько, что оба могли выбраться наружу.
Пока он вытаскивал ее из кабины, Диана вдруг произнесла:
– Селим!
– Успокойся, – сказал он.
– Мой... отец... Я имею в виду...
– Успокойся. Старайся не говорить сейчас.
Когда они вылезли из кабины. Селим посмотрел вверх и увидел, как полковник ведет огонь одновременно по нескольким машинам врага. Некоторые обошли его с тыла, чтобы заблокировать Эйдену дорогу к «Хищнику». Он же, вращая корпус своего боевого робота, посылал заряды во все стороны, где находился враг.
– Унеси ее в «Хищник», Селим, – прогремел голос Эйдена через внешний громкоговоритель.
Селим немедленно выполнил приказ. Включив прыжковое устройство, он поскакал к шаттлу, держа на руках Диану.
Среди всех элементалов Селим был единственным, кого похвалили, так как он спас жизнь клановому воину, но ни благодарностей, не медалей он не получил. Даже те воины, которые знали имя этого человека и слышали о его поступке, скоро забыли о нем. За исключением одного. Диана никогда не забывала Селима.