Клан Мамонта
Шрифт:
Надежда, конечно, не оправдалась: преследователи оказались внизу даже раньше, чем можно было ожидать. Они просто съехали на своих щитах вниз по санному следу и теперь шли по дну долины, время от времени проваливаясь в наст. И чем ближе они подходили, тем тоскливее становилось Семену.
«На них меховые рубахи-парки и такие же штаны, заправленные в высокие теплые сапоги. Каждый из этих парней, похоже, по комплекции не уступает Черному Бизону. Как только их таскают такие мелкие лошадки?! Щиты у них от глаз до колен и, похоже, очень тяжелые и толстые – вероятно, рассчитаны на противостояние
– Если уцелеем и вернемся домой, – сказал он вслух, – то в первую очередь надо будет сделать щиты и научиться ими пользоваться. А сейчас давай покричим.
– Кричать зачем? Пока драться нет, – удивился неандерталец.
– Ну, может, на них снежная лавина свалится, – пожал плечами Семен.
– Кто свалится?!
– Ах да, ты же с этим еще не сталкивался, – сообразил Семен. – Тут зимы всегда были малоснежные. Понимаешь, когда в горах на склонах скапливается много снега, он иногда съезжает вниз. Вот там, где осталась нарта, что-то такое уже было. И есть поверье или примета, что на лавиноопасных участках шуметь нельзя – чревато.
– Хью понимать мало совсем. Надо кричать – давай.
Троекратно прозвучавший боевой клич лоури-нов вызвал слабое эхо в долине. Кроме того, он слегка задержал преследователей, которые остановились, вероятно пытаясь понять, зачем это шумят их жертвы.
– Не получилось, – признал Семен. – Если они не дураки, то сейчас разделятся и будут обходить нас с двух сторон.
Именно так и случилось: после короткого совещания трое отделились и, перекинув щиты за спину, начали подниматься вверх по склону. Дело это оказалось нелегким, но они, похоже, никуда не торопились – действовали наверняка. Семен ругнулся, вложил в желоб болт и стал выцеливать переднего на склоне.
Первый выстрел, вероятно, следовало признать удачным. Правда, воин не свалился замертво, но из игры почти вышел – пропустив вперед остальных, он, то и дело заваливаясь и пачкая снег кровью, начал двигаться в обратном направлении – вниз. Двое оставшихся на склоне продолжали движение, но теперь они старательно прикрывались щитами.
– Один – ноль, – вздохнул Семен. – Зато теперь они знают и прицельное расстояние. Хорошо бы, чтоб кто-нибудь из них переломал себе ноги на камнях под снегом.
Этого, конечно, не случилось, и двое, в конце концов, оказались значительно выше обороняющихся – почти под самым снеговым козырьком. Еще десяток метров вперед – и, наверное, уже можно пускать в дело дротики. Те, кто остался внизу, тоже пошли на сближение. Когда до них осталось метров сорок по прямой, Семен решил еще раз попытать счастья и всадил болт в центр одного из щитов – туда, где должна была находиться рука. Судя по звуку, он попал – если и не в центр, то в сам щит. От удара воин чуть не потерял равновесие, но потом поправил щит и двинулся дальше.
Трижды проскрежетал зарядный рычаг, тетива
– Семхон, – спокойно сказал Хью, – огонь мало. Скоро совсем нет.
– Что такое?! – оторвался от прицела Семен. – Я же следить велел!
Хью старательно дул на зажатый в металлическую трубку пучок волокон. Тем не менее красное дымное пятнышко на глазах становилось все меньше и меньше.
«Намок! – ужаснулся Семен. – Не иначе как в снег попал, пока сюда лезли! Ч-черт, надо успеть поджечь второй…»
Он сунул руку в карман, где лежал второй фитиль, и понял… что дело не просто плохо, а очень плохо – там было полно снега!
Лихорадочно пытаясь найти выход из создавшейся ситуации, Семен принялся обшаривать и другие карманы. При этом он, вероятно, слишком сильно высунулся из-за камней – вскинутую руку вдали и точку летящего дротика он успел заметить в самый последний момент. Дернулся вниз и в сторону, стукнулся обо что-то виском. Снаряд прошел над самой головой, почти задев меховой капюшон.
– С-снайперы ч-чертовы, – прошипел Семен и выхватил у парня догорающий фитиль. – Сейчас ведь погаснет!
Решение пришло быстро: хоть что-то лучше, чем ничего!
– Готовься, Хью! Сейчас кинешь в этих, которые сверху. Только не высовывайся – все равно не попадешь. Просто кинь в их сторону!
Неандерталец кивнул и протянул широкую короткопалую ладонь.
Дротик ударил в камень возле самой головы. В лицо брызнула известковая крошка, острый как бритва осколок кремневого наконечника впился в щеку. Семен его нащупал и выдернул. «Запулили снизу навесом, – сообразил он и вдруг перестал волноваться, как с ним случалось в моменты крайней опасности. – Не дергаться нужно, а сосредоточиться на достижении максимально возможного: суметь запалить не одну гранату, а хотя бы две. Когда загорится запальная трубка, получится струя искр и дыма – фитиль наверняка от этого окончательно потухнет. Значит, надо поджигать обе сразу…»
Гильзу догорающего фитиля Семен зажал в зубах, сунул руки в мешок и извлек два глиняных шара. Он изо всех сил выдохнул воздух, пытаясь струей из ноздрей поддержать огонь, и стал тыкать в красное пятнышко короткими запальными трубками.
Загорелась сразу только одна – раздалось шипение, ударила струя дыма с искрами. Семен сразу же прижал к ней и вторую трубку. Шипение резко усилилось, дымное пламя плеснуло в лицо. Он зажмурился, рефлекторно втянул в себя воздух…
Только это был не совсем воздух. Точнее – совсем не воздух.
Вся операция длилась не более трех секунд: одну «гранату» Семен ощупью вложил в ладонь Хью, а вторую переложил в правую руку и, не открывая глаз, из положения «полусидя» метнул куда-то вперед и вниз.
Из дальнейших событий Семен на некоторое время выпал. Он сполз на снег, стукнувшись по пути затылком обо что-то острое, и начал кашлять, плеваться и тереть глаза. То, что они уцелели, он понял не раньше, чем ослабла боль в бронхах. Зачерпнув горстью снег, он прижал его к лицу, а когда убрал, обнаружил, что сквозь пелену слез что-то видит.