Клан Одержимого

Хлебов Адам

Себастиан предложил привязать его к кровати до утра, и я согласился.

Не потому что боялся, что тот мог что-то натворить. Просто привязанный, он имел меньше шансов расшить швы, наложенные мной. Я желал, чтобы этот человек во чтобы то ни стало выжил. Тогда я узнаю больше о его задании.

Через некоторое время вернулся Аарт. Он уже взял в себя в руки, и я вновь увидел уверенного в себе молодого человека.

— Все в порядке? Ты перешерстил замок?

—

Да, их в замке точно нет. Я усилил охрану.

— Откуда такая уверенность, в строениях полно закоулков, в которых они могли попрятаться нельзя расслабляться.

— Их видели. Они пришли ввосьмером. Пятерых мы захреначили, один твой пленный, кстати, как он? Еще двоих видели сваливающими на двух лошадях. За стеной нашли шесть лошадей. Пойдем, нас ждут в трапезной.

— С раненым всё в порядке, если он не будет идиотом, то будет жить. Думаю, в обед его можно будет допросить. Мы пока привязали его с Себастианом. Проследишь, чтобы с ним все было хорошо?

— Только ради тебя! — Аарт хлопнул меня по плечу.

Мы вышли из кладовой и направились по коридору к лестнице. Тела все уже вынесли, и прислуга отмывала кровавые разводы на полу и стенах.

— Ты говоришь шесть лошадей? Должно быть семь.

— Почему?

— Одна для маркизы.

— Да… — он почесал затылок, — я не подумал, но не факт, что она согласилась бы с ними скакать

— Самое время рассказать мне подробно про брата, а так же про то, как и почему умер мой отец.

*** *** ***

Глава 8

— Да, расскажу позже, но не здесь.

— Хорошо. Куда дели тела убийц?

— Не беспокойся — их сожгут на рассвете за стенами. Их уже вынесли.

— Э-э-э, стоп как сожгут? Их нельзя пока сжигать!

Аарт недоуменно посмотрел на меня.

— А что с ними делать? Ждать пока они завоняют и сгниют?

— В замке есть художник?

— Художник?

— Да, живописец, пайнтер, кунстенаар.

— В замке, нет. Но есть в соседнем селении. Старый Питер. У него и сыновья рисуют картины.

— Пошли за ним. Сейчас. Пусть он нарисует лица каждого убитого. Как живого. С цветом глаз. Пусть откроет им веки.

— А если он не захочет?

— Предлагай ему любые деньги, условия, вина чего он там пожалеет.

— Ты мне можешь объяснить зачем это нам?

— У меня есть идея, снимите со всех одежду и доспехи. Они нам еще пригодятся.

Мы подошли к дверям трапезной. Двое слуг стоящих снаружи

— Хорошо. У меня тоже вопрос к тебе.

— Давай.

— Что ты вытворял ногами, когда фехтовал с последним убийцей? Что за новый стиль у тебя? Ты не делал ничего подобного на тренировках в фехтовальном зале еще неделю назад. Ты точно потерял память на охоте? Может ты

бегал на три дня к какому-нибудь новому учителю фехтования?

— А это… Я видел это в ютюбе, Мохаммед Али — он крутой!

— Кто это? Али никогда не слышал, что за туба? Это город? Мохаммед Али сарацин фехтовальщик? — Аарт сдвинул брови пытаясь вспомнить слышал ли он когда-нибудь это имя.

— Сарацин? — я негромко рассмеялся, — да нет. Он боксёр. Бокс.

— Бокс?

— Да я тебе потом покажу. — дальше я обратился к нему в полголоса — Пойдем, неудобно заставлять ждать твою маркизу. Я тебе должен сказать она у тебя та еще штучка с ручкой. Думаю, сейчас мы услышим или увидим сюрприз в ее исполнении.

Когда Аарт услышал от меня слово «твоя» он расслабился и понял, что я не имею никаких видов на маркизу.

Он широко улыбнулся мне и протянул руку для рукопожатия. Я не замедлил ее схватить и потрясти так, что зазвенела его шпага.

— Вот ты дурень! Каким был таким и остался! Тебе пора взрослеть, ты ведешь себя, как десятилетний юнец! Будь уже серьезней Девитт.

Мы остановились перед открытыми дверьми. Аарт повернулся ко мне лицом.

Ему было смешно, и он читал мне нотацию менторским тоном явно подражая кому-то из прошлых учителей.

На этих словах он двинулся вперед и тут же подставил мне подножку, надеясь, что я растянусь прямо на входе.

Это был стеб двух молодых людей друг над другом, который бывает только в том возрасте, когда настоящая мужская дружба еще не отягощена службой, достижениями и поражениями, семьями и женами с детьми, грузом ответственности и отсутствием времени.

Я разгадал его маневр и ловко перескочил, через его ногу.

— Хрен тебе! Смотри не потеряй дар речи от красоты твоей Дарии — процедил я через сжатые зубы и вошел в огромное помещение трапезной с каменным выражением лица.

Аарт поспешил за мной поправляю свой камзол.

— Мальчики! Мы вас заждались! Проходите и присаживайтесь. — раздался приятный голос Дарии.

Она сидела с бароном за длинным столом. Виллен Ван Туйль находился во главе, он смотрел в тарелку, едва ковыряясь вилкой, и не поднимал на нас глаза.

Было видно, что он подавлен.

Мне оставалось только догадываться успела ли маркиза с ним переговорить до нас или все-таки она оставила разговор на потом.

Маркиза же напротив, была возбуждена и находилась в приподнятом настроении.

— Барон, так нельзя. Вам просто необходимо поесть. И не спорьте со мной. На вас так много навалилось, смерть матушки, ситуация со Сталленом, подосланные убийцы. Как вы все это выдерживаете?

Она приказала жестом слуге, стоящему за спиной у барона положить ему большой кусок индейки с блюда.