Клан
Шрифт:
— Сделку, — отозвался Старший. — Я прекрасно понимаю, что вы мне не доверяете. Я вам — тоже.
Пустотники оценили прямоту. Похоже, остроухий решил не играть во внезапно проснувшиеся братские чувства.
— У нас есть общий враг — низшие, — продолжил эльф.
— Враг? — насмешливо фыркнула Миа. — Вы с ними торгуете. Своими соплеменниками.
Старший злобно оскалился.
— Эти тупые скоты не оставляют нам выбора. Без амброзии мы обречены на окончательное вырождение, — в его голосе клокотала злость.
Про рабов, которых поднебесники оставляют
— Как только мы расскажем как разводить деревья — сразу из деловых партнёров превратимся в соперников, — не стал строить из себя наивного дурачка Лёха.
— Можете не продавать нам сам секрет, — подозрительно покладисто предложил ушастый. — Главное — продавайте нам много деревьев, чтобы мы могли прокормить амброзией всех.
В том, что ушастые не станут мириться с таким положением дел долго Стриж не сомневался. Может несколько лет они действительно будут выкупать как можно больше саженцев, но как только запас амброзии позволит создать реально серьёзный отряд боевых магов… Можно будет считать дни до момента, когда поднебесники разнесут группировку пустотников и пленят столько, чтобы с уверенностью выпытать все секреты.
Возможно Старший понимал и то, что этот нехитрый план очевиден и для пустышек, но здесь и сейчас он сулил для обеих сторон больше плюсов, чем минусов. Лёха и Миа при содействии остроухого имеют реальные шансы выбраться из Поднебесного живыми и при эгидах, а он, если действительно сумеет получить доступ к знаниям Пауков, может претендовать на роль местного единовластного правителя.
— И ты проведёшь нас к эгидам? — недоверчиво прищурился Стриж.
— Нет, — к его удивлению ответил Старший. — Я дам вам в сопровождение своего родича. Она проводит вас в священный сад, но эгиды вы должны будете добыть сами.
— Она? — нахмурился Лёха.
Иметь дело с заложницей ему не хотелось — мужчину ему было куда проще убить в случае чего.
— Ниэль — дочь моего племянника, — по-своему понял недовольство пустотника Старший. — Она хорошо знает и наш язык, и язык низших, читает и пишет на обоих, разбирается в древних текстах. Если вы сумеете вернуть себе эгиды — забирайте её с собой. Она поможет вам разобраться с найденными артефактами и книгами.
Миа и Стриж недоверчиво переглянулись. После того, как коллега «чёрного» спровадил в изгнание собственного сына, веры в родительские и родственные чувства Старших у пустотников не было. Но с другой стороны, выбор тоже не велик.
— Я её проинструктирую на вашем языке, — опять по-своему истолковал заминку эльф.
Пустотники вновь переглянулись и Миа едва заметно кивнула.
— Хорошо, — сказал Стриж. — Зови.
— Мне надо будет позвонить в колокольчик, — предупредил Старший, показывая на один из плетёных шнурков, свисающих с потолка над столом.
— Только без глупостей, — Стриж многозначительно покачал кинжалом.
Эльф кивнул и подчёркнуто медленно протянул руку. Дёрнув два раза за шнурок, он вновь сжал ладонями
Пустотники напряглись, готовые к тому, что в кабинет Старшего ворвётся стража и придётся продать свои жизни подороже. Но полминуты спустя в двери вошла одетая в черное эльфийка с заплетёнными в косу каштановыми волосами. При виде родича в бедственном положении она зло прищурилась, но прежде чем успела что-то сделать, Старший бросил короткую фразу на эльфийском. Девушка замерла, разглядывая пустотников со смесью злости и удивления.
— Слушай меня внимательно, Ниэль, — перешёл Старший на язык людей. — Ты полетишь с нашими новыми союзниками…
Чем дольше говорил эльф, тем больше удивления читалось на лице его внучатой племянницы. Ниэль явно не ожидала такого задания, но перечить воле родича не посмела. Просто стояла, внимательно слушая и периодически насторожено поглядывая на пустотников.
Стриж и Миа так же внимательно слушали инструктаж, ища подвох, но Старший сказал лишь то, о чём было договорено.
Ниэль ни единым жестом не выказала неудовольствия приказом помочь побегу, хотя должна была понимать, что без убийства соплеменников едва ли обойдётся. Похоже, вся родня Старших готова идти на жертвы ради роста собственного влияния. И плевать, чём идёт речь: изгнать сына-революционера, отправить на вероятную смерть внучатую племянницу, убить несколько эльфов из соперничающих ветвей, или рискнуть собственной жизнью ради перспективы немалого возвышения.
— То оружие, которым вы захватили эгиды — что это? — задал важный вопрос Лёха.
— Мы называем его «Птицелов», — без раздумий ответил Старший. — Древнее оружие, созданное против крылатых демонов и вражеских летунов в эгидах. Действующих эгид не видели уже больше сотни лет, да и демоны с небес не атаковали многие годы, так что «птицеловы» перешли на хранение в арсенал. А когда из охраняемого сада пропали двое наших, мы решили, что демоны вернулись и вооружили «птицеловами» стражу в саду.
Стриж хмыкнул. Похоже, Белочка права: оружие как-то воздействует на демоническую силу, влияя и на эгиды, и на крылатых хищников из другого мира. Интересно, а сработает ли оно на другие артефакты с таким типом питания?
— И где эти «птицеловы» сейчас? — поинтересовалась Миа. — И сколько их?
— Увы, — вновь тяжело вздохнул Старший. — До наших дней дошло всего шесть этих прекрасных изделий предков. С двумя у входа в сад дежурит стража, остальные хранятся в арсенале под надёжной охраной.
Ниэль бросила на него быстрый взгляд и недовольно поджала губы. Она прекрасно понимала, что странные чужаки непременно захватят с собой чудесное оружие, но не посмела перечить воле Старшего. Или посчитала, что мудрому родичу виднее, что делать.
— Одно условие, — неожиданно добавил остроухий.
Стриж напрягся, ожидая подвоха.
— Вы убьёте тех, кто сейчас испытывает эгиды, — жёстко продолжил Старший. — Нам не нужны лишние свидетели.
«И дети конкурентов в борьбе за власть», — мысленно завершил за него Стриж глядя на согласно кивнувшую Ниэль.