Клан
Шрифт:
— Отруби мне руку до этого места, — он указал куда именно нужно нанести удар.
Девушка отступила на шаг и удивлённо спросила:
— Чего?!
— Рука очень серьёзно пострадала и если Белочка сейчас займётся её восстановлением — нам не хватит энергии на случай разрядки эгид. А если оставить как есть — я или вырублюсь от болевого шока, или сдохну от некроза и заражения крови. Предпочитаю пожить без руки, чем остаться посреди леса с обесточенными эгидами.
«Мы всегда можем сожрать ушастую магичку», — тут же подсказала
«И остаться без „языка“, ради которого всё и затевалось?» — мрачно осведомился Лёха и тихо выдохнул сквозь зубы.
Рука болела адски.
— У нас нет хирургической пилы, — после продолжительной паузы сказала Миа. — И нет противошокового.
Лёха мысленно согласился. Ампутацию не просто так проводят специальной пилой, а не отрубают конечность, чтобы избежать трещин в костях и непременного воспаления от попавших в мышцы крошечных осколков. И желательно под наркозом, чтобы пациент не рехнулся от боли или вовсе не помер. Если же нет даже местного обезболивания, то необходимо противошоковое, иначе сердце остановится от избытка адреналина в крови.
Но сейчас у них в распоряжении были лишь бритвенно-острые крылья эгид.
«Белочка, справишься?» — спросил Лёха.
«Будто у меня есть выбор, — мрачно проворчала та в ответ. — Если ты загнёшься, мне тоже конец».
— Демон позаботится обо всём, — озвучил пустотник вердикт. — Руби.
— Рука потом восстановится?
От искреннего беспокойства в голосе Мии на душе потеплело.
— Белочка уверяет, что да, — коротко ответил Лёха.
Отвести руку в сторону он не смог — повреждённая конечность по-прежнему не слушалась. Пришлось, терпя боль, положить её на плечо пустующей эгиды так, чтобы рука оказалась перпендикулярна телу.
— Может, сперва наложить жгут? — спросила напарница, колеблясь.
— Белочка остановит кровь, — успокоил её Стриж. — Руби, а то договоримся до визита наших поднебесных друзей. Нет времени на обеззараживание и подготовку к операции.
Помедлив ещё пару секунд, Миа осторожно примерилась крылом, затем решительно сжала зубы и одним движением отсекла Лёхе покрытую чешуёй руку. От боли на миг потемнело в глазах. Хлынувшая кровь обагрила броню и тут же остановилась, словно перетянутая жгутом. Новая кожа стремительно затягивала срез.
— Напомни мне тебя не злить, — отдышавшись, натужно пошутил Стриж.
— Не смешно, — буркнула Миа.
— Кому как, — уже искренне улыбнулся пустотник.
Теперь, когда источник жгучей боли лежал в траве, стало намного легче. Особенно если прогнать жуткие мысли о том, что увечье останется навсегда.
Забравшись в эгиду, Стриж подобрал сочащуюся кровью отрубленную конечность. Не хотелось оставлять поднебесникам, которые при желании могут найти это место, ненужных улик. Кто знает, может у них сохранились знания предков, позволяющих выслеживать кого-то через филактерию с кровью,
Так он и сделал.
Уже пролетая над рекой Лёха швырнул то, что осталось от руки в воду и со смешанными чувствами смотрел на мелькнувшую у поверхности крупную тушу и гадал отравится та, или нет.
Вопреки опасениям, это путешествие было куда легче предыдущего. Пленница под воздействием снадобья от клана алхимиков, мирно спала в гондоле. Загадочные капли, носившие поэтическое название «сон древних» вводили жертву в состояние, близкое к летаргическому сну. Жертву можно было продержать в таком до недели.
Глядя на то, как на привале Миа осторожно, по капле вливает в губы Ниэль воду, разведённую с мёдом, Стриж невольно вспомнил о «спящей красавице», виденной в руинах. Может рецепт снадобья Снежных Сов действительно достался им ещё от Древних, которые использовали его для своих криокапсул?
Велик был соблазн вновь отыскать то место и ещё раз осмотреть его, но Лёха быстро погасил бессмысленный порыв. Туда нужно возвращаться уже зная язык и эльфийскую письменность, с шансом что-то понять. А так это будет просто бесполезной тратой энергии эгид.
— Думаешь, тот ушастый хрен действительно отправил к нам внучку для помощи? — спросил Стриж у Мии.
Та отрицательно покачала головой.
— Думаю, он надеется, что она выжмет максимум информации из всех наших находок. А там уже по ситуации: или сумеет убить нас с помощью какого-то из артефактов, или скроет истинную ценность чего-то вроде Грааля и уговорит продать своим, или…
Её лицо перечеркнула кривая ухмылка.
— … или она попытается окрутить кого-то из наших и внести разлад чтобы получить вообще всё.
Лёха с сомнением покачал головой:
— Да вроде не мальчики все, чтобы голову от смазливой мордашки терять.
Миа хмыкнула:
— У нас в полку контрик есть. — Она осеклась и тут же исправилась. — Был. В общем, рассказывали что его одна баба так ловко вокруг пальца обвела, что она из-под ареста умудрилась сбежать, оставив того без штанов и репутации. А ведь его прямо учили тому, как распознавать ложь, вражеских агентов и всё в таком духе.
Стриж присвистнул. Да уж, от такого провала в послужном хрен отмоешься.
— И его не отправили под трибунал после этого? — удивился он.
— Вроде та девка идиллийкой замаскированной оказалась, так что, наверное, засчитали за смягчающее обстоятельство. Но с тёплого места в столице турнули к нам, в самую жопу — на фронт. Если встретим его среди пустотников — сам расспросишь.
Лёха подумал, что «молчи-молчи» ещё дёшево отделался. В военное время запросто могли ведь и пулю в лоб пустить. Так что, наверное, фронт этому парню курортом показался на фоне остальных перспектив.