Клан
Шрифт:
Как назло, заныла культя. Чёрт его знает, чем это объяснялось, но едва пустотник расслаблялся, обрубок тут же напоминал о себе болью.
— Ну, о физиологии эльфов мы мало что знаем, — вслух сказал Стриж, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей раны. — Не исключено, что у них помимо смазливых мордашек есть что-то вроде идиллийских феромонов.
— К счастью, они ими не пользуются, предпочитая развлекаться по-старинке, — зло усмехнулась девушка и Лёха запоздало сообразил, что она вспомнила несостоявшегося насильника, который невольно и помог им выбраться из
Как Миа это переживает, мучают ли её воспоминания — Лёха не представлял. Да и говорить о таком не умел, и не пытался. Всё что он мог — уже сделал. Убил мразь.
— Видимо придётся тебе присматривать за Ниэль пока она будет у нас, — сменил он неприятную тему.
— Присмотрю, будь уверен, — пообещала Миа. — А ты пока спи, восстанавливай силы. Не каждый день руку отрубают.
— И слава богу… — Стрижа передёрнуло. — Ложись ты первая. Я всё равно пока не усну.
— Сильно болит? — догадалась напарница.
— Бывало хуже, — выдавил улыбку Стриж.
Девушка лишь сочувственно вздохнула. Никакого обезболивающего у них не было, а проделанной демоном работы не хватало, чтобы рана не беспокоила. Культя ныла, мешая уснуть. Мелькнула мысль попросить Белочку обезболить сильнее, но Лёха отмёл эту идею. Если бы она могла и хотела сделать больше — уже бы сделала.
Миа вылезла из эгиды и легла на плед. Заснула она едва ли не раньше, чем умостила голову на согнутой руке.
Стриж проверил, как замкнуты кандалы на Ниэль и уселся на место.
Прислушиваясь к звукам леса, он размышлял, как лучше поступить с их то ли «языком», то ли добровольным помощником.
Однозначно нужно оставить в секрете их союз с Кречетами. А для этого через замок к порталу Ниэль следует перемещать спящей, с завязанными глазами и, в идеале, затычками в ушах. Она не должна знать где находится вход в крепость Древних.
Что до самой морской базы — там риски минимальны. Конечно не было никакой гарантии, что местоположение Ниэль не отслеживают. Были у эльфов собственные следящие артефакты, их аналоги в виде татуировок, филактерии или иные магические технологии слежения — никто не знал. Значит, следовало исходить из утверждения, что за внучатой племяшкой дедуля как-то может присматривать.
Но что ему даст точка среди моря на условной карте? Долететь туда они не могут, доплыть… Тоже сомнительно, разве что с помощью Пауков. Надо будет следить за морем на такой случай. Но в четыре эгиды пустотники без особого труда пустят врага ко дну. Хватит и одной подводной чтобы проделать дыру в днище тримарана.
Выходит главное — изолировать Ниэль, чтобы она не сумела завладеть каким-нибудь убойным артефактом или крылатой эгидой. Да и к порталу, по зрелому размышлению, её пускать не стоит. Если она заблокирует выход в замок Кречетов — положение пустотников станет очень печальным.
Стриж пошевелился, меняя позу и машинально попытался опереться на отсутствующую руку. Если бы не крылья за спиной, то валяться горе-часовому в палой листве.
Тихо чертыхнувшись, Лёха кое-как встал на ноги. До сего момента он не задумывался о
«Резинки для одежды напрогрессорствовать», — внёс пустотник пункт в список необходимых вещей.
Интересно, как Даран сам справляется? Хотя, скорее всего, в этом ему помогают слуги. Всё же начальник личной охраны графини, а не рядовой солдат. Но опять же, слуги за ним по пятам не бегают. А если прихватит, когда рядом никого нет?
В общем, надо как-то решать эти вопросы. Хотя бы с гардеробом, чтобы можно было самому штаны застёгивать. И придумать, где можно как следует накормить демона, чтобы быстрее отрастить руку.
С этими мыслями он просидел почти до рассвета. Лишь когда небо на востоке начало светлеть, Лёха разбудил Мию и улёгся отдыхать.
Путь до клановых земель пустотники преодолели за несколько дней, причём на удивление спокойно. Пару раз попадались одиноко блуждающие демоны благодаря которым удалось подзарядить эгиды.
Снадобье Сов не подвело и Ниэль проспала всё время. Не считая необходимости поить её и менять обмоченную одежду на запасную, эльфийка в таком состоянии мало чем отличалась от любого другого груза.
Границу пересекали ночью и на высоте, гарантирующей отсутствие навязчивого интереса со стороны рубежников. Гондолу оставили в условленном месте — той самой заболоченной деревушке, превращённой в учебный полигон. Кречеты, как и прежде, отслеживали перемещение Лёхи через спрятанный под кожей следящий артефакт, так что уже утром пошлют кого-то забрать столь странный для местных предмет.
На голову спящей Ниэль на всякий случай надели мешок, пресекая всякую возможность увидеть лишнее, а в уши затолкали импровизированные беруши из шариков травы. Такое себе, но лучше, чем ничего.
Как бы то ни было, ни Лёха, ни Миа не хотели отрезать себе возможность отправить эльфийку домой. Хрен с ней, с перспективой наладить взаимовыгодные контакты с одним из Старших, чисто по-человечески так будет лучше. Одно дело пытать, а потом скормить Белочке старого хрена, что за сотни лет у власти явно заработал не на одну смертную казнь, а другое — убить девчонку только за то, что она послушалась деда и полетела к демону на рога обучать каких-то чужаков.
Если Ниэль сама не нарвётся на неприятности — вернётся домой и будет жить долго и счастливо.
В замок влетели без затей, через тот же балкон у покоев Лауры. На этот раз встречающая делегация выглядела намного дружелюбней и была малочисленна. Даран, Райна и Робин сидели в креслах и беседовали, время от времени посматривая на балкон. При виде женской фигурки на руках у Мии рыжий весело осклабился и уже открыл рот для шутки, как Лёха приложил палец к губам.
Как говорят в армии — лучше перебдеть, чем недобдеть. Спит Ниэль или притворяется, слышит что-то или нет — незачем вести при ней важные разговоры.