Клан
Шрифт:
– Рак? В каждом отдельном животном одновременно? Этого не может быть!
– он вымыл руки в металлической раковине и с отвращением встряхнул их о стену.
– Я должен быть здесь экспертом. Дерьмо! Мои люди захотят объяснений, а я не могу их дать. Я ничего не знаю больше, чем в ту минуту, когда мы приехали.
Теперь Лидия поняла, почему он уклонялся. Это было абсурдное зрелище. Унылый взрослый мужчина сидел в забрызганном кровью плаще, капюшоне и маске.
– Как вы можете определить, что агроусадьба безопасна
– Государственный протокол, - сказал он, пожимая плечами.
– Мы просто следовали стандартным юридическим процедурам. Все анализы крови оказались отрицательными, что соответствовало критериям государственного карантина. Мы всё проверили и ничего не нашли; ко мне днём и ночью приходили и уходили лабораторные курьеры. Мы исчерпали все стандартные тесты на обнаружение. В корме не было токсинов плесени, ядов, бактерий и всё было в порядке с водой. Мы даже провели тесты на траве, почве и грунтовых водах. Ничего такого.
– Так что насчёт этого?
– она указала на проколотый яичник.
– Всё, что я могу сказать, это то, что у нас есть ещё не обнаруживаемый фактор, который повредил репродуктивные органы каждого животного на этой территории. Ради бога, даже цыплят!
– он покачал головой в полном разочаровании.
– Вы когда-нибудь пробовали вскрыть цыплёнка?
– Не могу сказать, что я это делала, - сказала Лидия.
– Шеф Уайт в главном офисе, - сообщил ей сержант Пирс, когда она вошла на станцию.
Он быстро спрятал в ящик глянцевый журнал под названием Pizza Slut. Поркер сидел за столом регистрации, занимаясь коробкой шоколадно-кремовых пончиков SafeWay. Когда вошла Лидия, он держал взгляд опущенным.
Пирс улыбался, открывая и закрывая цилиндр своего Ruger Blackhawk.
Щёлк, щёлк. Щёлк, щёлк.
Улыбались и другие офицеры, пришедшие на смену. Она снова взглянула на Поркера, но он всё ещё отказывался поднимать глаза.
– Лучше передай этот предварительный отчёт шефу Уайту сама, - посоветовал Пирс.
Щёлк, щёлк. Щёлк, щёлк.
Он улыбался.
– Он ждёт этого.
Лидия уехала в Главную Администрацию.
Что-то происходило, и ей не хотелось не знать, что именно. Личный автомобиль Уайта был припаркован рядом с Rolls-Royce декана. Внутри она прошла мимо деканата. Когда она проходила, мужчина поднял глаза от своего огромного тикового стола.
– Офицер Прентисс! Пожалуйста, зайдите!
Лидия вошла.
– Доброе утро, сэр.
– И вам доброго утра. Вы проделали отличную работу вчера в Северной Администрации. Шеф Уайт рассказал мне всё об этом.
«А шеф Уайт сказал вам, что не собирается дальше расследовать это дело?»
– Спасибо, сэр.
– И я надеюсь, что вы понимаете необходимость
«Конечно, солгать публике для удобства».
Лидия кивнула.
– Хорошо, хорошо!
– сказал декан.
Он пытался быть радушным, но Лидия знала, что он позвал её только для того, чтобы предупредить не болтать лишнего.
– Продолжайте в том же духе, - добавил он.
– И хорошего дня!
– Вам тоже, сэр.
Лидия вернулась в холл. Длинные витрины украшали главный вестибюль, местные реликвии и артефакты, обнаруженные отделом археологии Эксхэма. Неподалёку произошло несколько революционных сражений. В одной из витрин было видно множество сабель и штыков. Другая содержала в себе огнестрельное оружие: кремневое оружие, колёсные замки, колпачковые и шаровые пистолеты. Лидии следовало внимательнее присмотреться к последней витрине, содержащей обычные орудия колониального периода. Ржавые молоты, косы и мотыги. Одно пространство было подписано «Железный дровосек», остров Святого Климента, около 1635 года». Но большое пространство над этикеткой было пустым.
Она убила какое-то время просматривая витрины. Что она могла сказать Уайту? В конце концов она поплелась в кабинет своего босса. Уайт пил из кофейной кружки с флагом Конфедерации.
– А, вот и моя девочка, - сказал он.
– Ты получила этот предварительный отчёт?
– Это приказ о здравоохранении, а не предварительный отчёт, - сказала она и передала ему.
Уайт запихнул его в ящик.
– Этот парень, Латиноамериканец, сказал, что случилось?
– Это Хаттон, и он не сказал. Он оставил животных на дополнительные тесты. Он только сказал, что то, что их убило, не заразно.
– Ну, тогда это хорошо, не так ли?
– Не тогда, когда об этом пронюхают газеты.
– Это то, о чём я хотел с тобой поговорить. Газеты об этом не знают, да и не узнают. Обо всём позаботились, - он посмотрел на неё.
– Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Конечно. Вы читали мой отчёт об ограблении прошлой ночью?
– Конечно, я читал. Так что насчёт него?
– Вы хотите, чтобы я продолжала работать над отпечатками?
– Зачем? В любом случае это был не грабёж, а всего лишь двухкратный вандализм.
– Файлы были украдены, шеф. Кто-то специально нацелился на них.
– Ну и что?
– сказал он.
– Какой-то панк-шутник, вероятно, просто схватил пригоршню и разбросал их по всему шоссе. Большое дело.
– Так что забудем об этом, да? Как с расследованием на агроусадьбе? Как с топором?
Уайт сильно покачал головой.
– Ты всё ещё думаешь об этом чёртовом топоре? Блин. Хочешь взять пару выходных дней, а потом заняться этим дерьмом, будешь продолжать. Я даже заплачу тебе. Как тебе такое?