Клетчатый тапир
Шрифт:
— Вы его не слушайте, Варенька, наш командор вне служебных обязанностей — совершеннейшая зануда… Так вот. Ничего разумного на суше мы не обнаружили, и я решил для очистки совести глянуть на дно. Теплынь там необыкновенная, плывешь сто метров, двести, триста — а под тобой все песочек и по горлышко, ну прямо лягушатник, — расписывал Ага, забыв про все форафилы.
— Там сейчас детский курорт, — вставил Норд.
— А кто детишек пасет, знаешь? А, то-то же. Но тогда меня страшно раздражали головастики — никакой живности в воде, только они, толкутся вокруг, мельтешат. У меня были пакеты для
— Слушайте его больше, Барб, так он и заботился о темпах работ. Лентяем был, лентяем и остался. Ласты не снимал, так и трюхал по берегу, а до корабля добирался — и головой нырял прямо в аварийный люк, потому как до кают-компании, где у нас была развернута лаборатория, от него рукой подать.
— Для вас же старался, бока обдирал! — не стерпел Агенобарб.
— И когда из люка вылезал, обязательно воду проливал, — командор был педантичен и безжалостен. — Такое болото в кают-компании развел!
— Положим, я в тот раз еще из аварийного люка не выполз, а мешок тебе передал, забыл? Ты головастика достал, на стеклышко положил да как заорешь!
— Да уж, какой только нечисти мы не насмотрелись на дальних планетах, и в микроскоп, и так, один к одному…
— Вот-вот, в микроскоп глядючи, ты и вылил всю воду на пол, собственноручно! — уел-таки командора Ага.
— Ну, а… — не выдержала Варвара.
— Под микроскопом? — отозвался Гюрг. — Ах да, под микроскопом… Дело в том, что на предметном стеклышке сидела прелестная светло-зеленая сирена ростом много меньше Дюймовочки. Уклеечный хвостик под себя подвернула и, как положено микро-Лорелее, занимается своей прической.
— Знаешь, — перебил его Ага, — все-таки справедливее было бы назвать ее моим именем — «сирена Новикова…».
— Яша, не гонись за славой, в моем отряде она тебя сама найдет. Тогда, если ты помнишь, нас больше занимало, как бы это диво не отдало концы у нас на суше.
— Неужели на камбузе не нашлось ничего похожего на аквариум? — Варвара даже ладошками всплеснула от негодования.
— До камбуза надо было еще добраться, мы для скорости опять ввинтились в аварийный люк, и туда это сошло гладко, а вот когда обратно лезли с какой-то пластмассовой супницей — вы понимаете, Барб, что на корабле стеклянная посуда не приживается, она вообще противопоказана космическим маневрам, — то Яшка, естественно, застрял, половину воды пролил, и пока я его пропихивал — прошло не меньше четверти часа.
— Удрала? — с неожиданной надеждой спросила девушка.
— Ну, куда же ей деться, когда мы своими бренными телами люк перекрывали… Все было хуже. Потому что на краю стола лежала вторая сирена, гораздо крупнее — от изумрудных ресниц до кончика хвоста было чуть меньше метра. Тут Яша как заверещит восторженно: «Ах, молодчина, вот это мамаша — к нам на корабль приползла за своим маленьким!»
— Чтобы быть точным, — отпарировал Ага, — то ты сам первый крикнул: «Не раздави маленького!» Да и как не напугаться: сидит наша русалочка на столе, кудри свесила, микроскоп валяется на полу, а она так скорбно рассматривает лужицу на столе, словно ищет
— Тут и мы — на четвереньки, лбами сшибаемся, по лужам шлепаем, а у самих — ледяные мурашки по всей спине, потому как маленького нет нигде… Все обыскали!
— И тогда у будущего командора, -подхватил Ага, -зародилось страшное подозрение…
— А ваш-то командор где был? Реджинальд Вурст?
— Бруст. В машинном отсеке. Мы его кликнули сразу же, но пока активную робу снимешь, пока отмоешься… Надо было справляться своими силами. А тут еще Гюрг аж побелел — не иначе, говорит, как эта зеленая дура свою малышку жабьим пузом придавила. Давай, говорит, ее в койку…
— Точно, а ты стоишь и трясешься — укусит.
— Что, такой хищный вид был?
— Какое там! Валялась, как сфинкс, в иллюминатор глазела. Я, естественно, говорю — пардон, мадам, вынужден переместить вас в связи с необходимостью осмотра занимаемой вами площади… А мадам и не поднять. Под сотню килограммов, да и в размерах мы, как я вижу, ошиблись — добрый человеческий рост.
— Не преувеличивай, — сказал Гюрг. — Когда ты ее на койку свалил, в ней метра полтора было, не больше. А потом мы стояли и смотрели на нее, как ошалелые, уже оба догадались, а вслух сказать боимся…
— А потом хвост у нее так покачался, покачался — и шлеп об пол! Я как проснулся: можешь не верить, говорю, но это — одна и та же особь, и она растет! — Ага явно тяготел к монологу.
— Это я тебе сказал, а ты отвечаешь — быть того не может, это ж сапиенс, а не поганка! — командор предпочитал дуэт.
— Ну, кто там насчет сапиенса, а кто насчет поганки — это не важно, а главное то, что ты вдруг как заорешь: «Яшка, она ж теперь обратно в люк не пролезет!!!»
— И ты бы заорал, если бы первый до этого додумался. Сапиенс не сапиенс, а не резать же это добро автогеном!
— Да-а-а… — задумчиво протянул Ага, словно перед его глазами снова встала камшилская русалка. — Какой уж там люк. Бедра — что у вашей стеллеровой коровы, бюст — радиатор грузовика, глаза — что космодромный прожектор…
— Э-э, Андерсен, полегче! Оставайся в рамках правдоподобия. Потому что нам действительно стало страшно — не закачивать же кают-компанию водой, — да и где гарантия, что это даст обратный результат? Словом, мы так и стояли бы в полной прострации, если бы в этот миг не появился Реджинальд. Ситуацию он оценил мгновенно — а скорее всего следил за нами еще из дезактивационной, по каналу внутренней связи…
— А потому, не теряя ни минуты, -перебил его Ага, прилагая все усилия, чтобы последнее слово осталось за ним, — уперся он руками в бока да как гаркнет своим командирским басом: «А ну, горе-десантники, совсем голову потеряли! Слушай мою команду…»
— Время! — совершенно другим, официальным голосом скомандовал Гюрг, одним упругим движением поднимаясь на ноги. — Все по местам. Барб, останетесь здесь. Сигнал общей тревоги, всем укрыться, движение прекратить.
Конурка была много меньше, чем у метеорологов, вдобавок вся заставлена совершенно незнакомой аппаратурой. Варвара присела перед вертикальным экраном, разрезанным пополам зыбкой чертой, — работал подводный датчик. И над, и под водой было пусто. Почему нет аполин? Сами ушли или…