Клетка
Шрифт:
— Итак, ты гадишь, потому что я для тебя недостаточно образован?
— Вы босс. Я не возражаю против ваших приказов. Но есть принятые способы это делать. Мне не нравится, когда со мной обращаются, как с мальчиком на посылках.
Такие людишки, как Мотояма, всегда пользуются неубедительными доводами, чтобы оправдать себя, и цепляются за них. Такино тяжело вздохнул.
— Вот думаю, не обратиться ли мне в полицию, — произнёс он.
Лицо Мотоямы напряглось. Такино затушил сигарету и взял в рот другую. Он скрестил руки, закинул
— Я действительно не знаю, как это вышло. У меня не было преступных намерений.
— Каковы бы ни были причины, ты сознательно портил молоко. — Такино поднёс ко рту бутылку. Ощущение жжения в горле снова вернулось. — Но я не хочу видеть, как тебя уводят отсюда в наручниках. Я не смогу рассказать всем покупателям, что мой менеджер вводил краску в их молоко.
Лицо Мотоямы слегка расслабилось.
— Ну ладно. Я всё равно продаю магазин в конце месяца. Мне только нужно продержаться несколько недель.
— Я на самом деле не знаю, что на меня нашло. Я ненавижу себя.
С лица Мотоямы как будто улетучилось всё волнение. Он придвинулся ближе к хозяину, словно стараясь донести до него свои мысли.
Такино сделал ещё один глоток из бутылки. Несколько капель виски пролились и потекли по лицу.
— Человек по имени Оба, у которого клуб пачинко вниз по улице, позвонил мне и предложил купить в конце месяца мой магазин. Ты можешь работать до этого времени, но без оплаты. И без всякого выходного пособия, конечно. Для нового магазина мне нужны все деньги, которые я получу. Я хочу отказаться от всех помещений.
Мотояма кивнул. Он снова превратился в респектабельного менеджера магазина. Такино отпустил его взмахом руки.
5
Банда явилась сразу после полудня. Оба сидел напротив Такино за его столом. Его лицо было напряжённым и бледным, будто из него откачали всю кровь.
Они прошли через магазин, скорее всего через чёрный ход, и без стука вломились в комнату. Их было четверо, и ни один из них не отличался привлекательностью.
Такино и Оба ещё не закончили с контрактом. На столе лежал пакет с деньгами — восемь миллионов иен. Когда это случилось, Такино уже проверил его содержимое, и они с Обой начали обсуждать детали предстоящего дела.
— Кто вы, чёрт возьми? — спросил Такино, поднимаясь на ноги. Оба уже стоял.
Группу возглавлял смуглый мужчина маленького роста, с чёрными как смоль волосами, которые начинали расти прямо в том месте, где заканчивались брови.
— Не беспокойтесь, директор. Нам нужны не вы, — ответил парень, стоящий впереди. Все четверо ухмыльнулись.
— Но это мой офис.
— Мы знаем. Но нам хотелось бы кое-что обсудить с вашим посетителем, — и опять говорил тот самый парень, что стоял впереди.
Оба прирос к полу; по его лицу стекали большие капли пота.
— Здесь происходит
— Я не стал бы называть это именно так, — ответил Такино.
— Но деньги переходят в другие руки, правда?
— Да, если мы договоримся по всем позициям. Мы пока только собираемся подписать контракты. Я беру восемь миллионов в качестве аванса.
— Держу пари, восемь миллионов наличными.
Все мужчины не сводили глаз с пакета, лежащего на столе.
— Оба-сан, если у вас есть такая приличная сумма, то почему вы не можете вернуть то, что принадлежит нам?
— Я… — Оба потянулся к пакету, но мужчины не дали ему это сделать. — Это не мои деньги. Я не могу заплатить вам ими.
— Скажите мне, директор, сделка заключается между вами и Обой-сан?
— Насколько мне известно, да.
— Значит, деньги на столе его, так?
— Подождите! — взвизгнул Оба.
Такино вытащил сигарету и зажёг её.
— Оба-сан, вы просто жалкий неудачник. Неужели вы думаете, что мы уйдём сейчас с пустыми руками и оставим деньги здесь? Нам тоже головы подставлять не хочется.
— Но…
— Подождите! — вмешался Такино.
— Вас это не касается, директор.
— Но это пока ещё мой офис. Может быть, я могу попросить вас, господа, продолжить дискуссию за его пределами. Я не хочу вмешиваться в это дело. Мы ещё ничего не подписали, поэтому с нашей сделкой никаких проблем нет.
— Такино!
— Забудьте о ней, Оба. Зачем вам это было нужно — предлагать мне купить магазин, когда у вас на шее висят долги? Разве вам не следовало прежде всего подумать об этом?
Банда гангстеров знала, что делать. Один из мужчин всунул Обе пакет с деньгами; два других плотно обступили его и подхватили под руки.
— Выйдите через чёрный ход, хорошо? — попросил Такино. — Будет много шума, если вы поведёте его через магазин.
Оба хотел что-то сказать, но его подхватили и потащили к выходу, прежде чем он смог вымолвить хотя бы слово. Его пихнули в дверь так, как это делают с человеком, набравшимся в баре.
Именно Такино сделал анонимный звонок кредитным акулам. Пять миллионов и три миллиона. Эти деньги стоили того, чтобы отправиться за ними, даже если есть риск, что это всего лишь дезинформация. И кредиторы появились в то время, когда это было нужно Такино.
Хиракава рассказал ему об отношениях между Обой, Йосидой и Мотоямой. Сам по себе этот факт, возможно, не натолкнул бы Такино на мысль о том, что происходит. Но отчёт Хиракавы содержал ещё одну очень важную деталь: парковку за его зданием уже купили супермаркеты «S…», и их представитель вёл постоянные переговоры с человеком, которому принадлежал и участок Такино.
По всей стране супермаркеты «S…» конкурировали с сетью «D…», которой принадлежал супермаркет у станции. И супермаркеты «S…» легко бы одержали победу в районе частной линии у магазина Такино, но сеть «D…» раньше захватила эту территорию.