Клетка
Шрифт:
Такино отступил на несколько шагов и засунул руки в карманы. Их глаза встретились. Бежать некуда. Почему коп так странно себя ведёт? А может, он и не полицейский. Откуда в нём такая решимость?
Парень наклонился вперёд. Такино сделал шаг по направлению к нему и задержал дыхание. Человек не шевельнулся. Такино выдохнул. Парень шагнул вперёд. Теперь Такино стоял не двигаясь. Сейчас их разделяло не более четырёх шагов.
Они так и продолжали приближаться друг к другу. Такино вытащил руки из карманов. Парень немного пригнулся. Такино ударил его — тот отлетел назад, похоже, что намеренно:
Сейчас Такино стало ясным, что парень всё же старался сделать другой манёвр, но он не воспользовался этим. Он просто снова шагнул вперёд, и на этот раз они столкнулись головами. Такино постарался локтем отбросить парня прочь, но тут же почувствовал, как противник заблокировал его руку и куда-то тянет. Внезапно Такино взмыл в воздух, а потом сильно грохнулся о землю.
Извиваясь, он попытался высвободить руку. Парень оказался более быстрым. Такино не успел встать на ноги, как противник снова применил нечто похожее на захват. Он опять бросил Такино в воздух. Его руки действовали весьма умело, и Такино обнаружил себя стоящим на коленях на земле, неспособным и на дюйм сдвинуться с места.
Он чувствовал, что его тело обмякло. Если он не может ударить парня, то лучше сразу сдаться. Может быть, получится его убить, но, по крайней мере, ему нужно побольше времени, чтобы поразмыслить о путях выхода из этой ситуации, а не тратить попусту энергию на бесполезную борьбу.
Парень удерживал Такино на земле и всё ещё крепко сжимал его правую руку.
— Ну что? У вас ничего нет при себе?
Голос соперника скорее походил на шёпот. Неужели он ищет нож, чтобы был повод арестовать его? Тогда почему у него такой огонь в глазах?
Ну вот, правая рука Такино свободна, а его противник отступил назад. Такино попытался оценить свои возможности. Он получил два удара, и — будьте уверены, — его ударили достаточно болезненно. Но парень не продолжал. Кроме всего прочего, он был копом. Лучше всего просто подождать и посмотреть, что будет дальше. В любом случае у него нет при себе того, что искал этот полицейский.
Такино медленно поднялся на ноги. Глаза соперника продолжали гореть, а плечи были опущены вниз. Он выглядел так, будто только что проиграл поединок:
— Разве вы пришли сюда не для того, чтобы убить Оваду?
— О чём вы вообще говорите?
— Я слышал, что вы чертовски здорово умеете обращаться с ножом.
— И что с того?
— Поэтому я и хотел вас вынудить пойти на меня с ножом. Я слышал, что нож в ваших руках мелькает быстрее молнии. Что случилось? Он заржавел? Вы не пользовались им — сколько там? Лет шесть?
— Я думаю, офицер, что сегодня ваши подозрения совершенно не обоснованы.
— Офицер? Это вы мне?
— Вы просто болтун.
Такино счистил руками грязь с одежды и постарался выровнять дыхание. Его правая рука всё ещё плохо двигалась. Но и на лбу мужчины в свете уличного фонаря поблёскивали капельки пота.
— Вы не будете доставать Оваду.
— Да что вы имеете в виду?
— Они ждут вас. Они знают, что вы попытаетесь это сделать.
Такино почти уже был готов ответить, но незнакомец
2
Такино в последний раз оглядел офис. Шкафчик, рабочий стол, стеллаж для папок, сейф. Было десять утра. Суббота. Супермаркет Такино только что открылся. Он заранее позаботился обо всём, что нужно сделать в пятницу и в субботу.
Он снял трубку телефона, открыл записную книжку и набрал номер. Три гудка.
— Я разбудил тебя?
— Это правда ты?
Акеми говорила неестественно напряжённым шёпотом.
В прошлое воскресенье она ушла из квартиры в Синсен, чтобы найти какое-нибудь новое жильё, где её не смог бы отыскать отец. За прошедшую неделю она два раза звонила, в его офис. Первый раз, чтобы сообщить свой адрес и телефон новой квартиры, которую она сняла в административном районе Катсусика. Затем перезвонила ещё раз и сказала название и адрес бара, в котором она начала работать. Ей определённо не были нужны деньги. Она отдала отцу миллион, после чего у неё осталось ещё три миллиона от тех денег, что дал ей Такино. Он не стал спрашивать, почему Акеми хочет продолжать работать.
Она не сказала, что ждала его звонка.
— Я решила, что ты сердишься на меня. Ты никогда не приходишь повидаться.
— Я очень занят. — Такино приступил к делу.
— Подожди, мне нужно это записать, — сказала Акеми.
Не так уж он много говорил, чтобы у неё возникла необходимость что-то фиксировать на бумаге.
— А ты что, не можешь запомнить? — спросил он.
— Но если я сделаю ошибку, то это будет просто ужасно. О'кей, продолжай.
Он повторил всё сказанное. Вдобавок она в ответ прочитала это ему ещё раз.
— Итак, я должна прийти туда в три часа, правильно?
— Ровно в три часа. Я буду ждать тебя там.
И Такино повесил трубку.
Затем он перекинул сумку для гольфа через плечо, вышел через чёрный ход и направился к парковке, где стояла его машина.
Клетка с птицами теперь находилась в гостиной на крышке стола. Сейчас уже не то время года, чтобы выносить их на веранду.
Дома Такино выложил из сумки для гольфа клюшки и перевернул её, чтобы вытряхнуть со дна три металлические части. И вот теперь он увидел прикреплённый скотчем пистолет. Он осторожно снял липкую ленту. Перед ним предстал револьвер, который Такино забрал у Сугимуры — «Кольт-агент» 38-го калибра. В барабане оставалось ещё пять патронов, шестой ему пришлось использовать той ночью на причале в Иокогаме.
Такино завернул оружие в тряпку, положил его в боковой карман сумки, а затем снова вернул клюшки на место.
В дорожную сумку он бросил комплект сменной одежды и что-то из нижнего белья. Подумав ещё немного, решил не забирать свои трубки. Туалетные принадлежности, пачка сигарет. Такино застегнул молнию на сумке.
Он присел на диван. Кёрпер и Кёрпи, как обычно, щебетали друг с другом. Такино тихо окликнул их. И они оба повернули головки, будто удивляясь, что хозяин обращается к ним. Он закурил сигарету и ещё несколько раз произнёс имена птиц. Затем аккуратно затушил окурок и пошёл в ванную комнату.