Клевые
Шрифт:
— О, времена! Мой круг общенья так узок, что и не слышал об этих переменах. И, говоря по совести, не смог бы так жить! Тут особую натуру иметь надо! Как жениться на приданом? В наше время сочетались по любви! И ведь это было совсем недавно! — удивлялся врач.
— Да будет, Петенька! В старое время на Руси всегда смотрели на приданое. А теперь традиции возвращают во всем. Почему в то время молодые девушки выходили замуж за дряхлых стариков?
Тоже — не по любви!
— Выходит, отсталым стал. Что-то забыл,
— Вы — идеалист! А сейчас время реалистов! Оно не требует чувств! Расчет! И все тут! Какие сентименты? Теперь нет мужчин! Последние, как динозавры вымирают! Теперь браки по любви считают союзом двух психов! Знаете, как мужики нынче подрабатывают? На интимных вызовах!
— Об этом я в газетах читал! В объявлениях. Смеялись мы с коллегами, почитав некоторые. Вы только представьте: приходит парнишка по такому зову, а там пятидесятилетняя баба! Что он с нею будет делать? А вызов есть вызов! Хоть заройся, но обслужи! Сам бы ладно! Но вот ему как укажешь? — глянул вниз, качая головой.
— Жрать захочет, на все наплюнет! А как нам приходится? Тоже не все по кайфу, — заметила Оксана и добавила: — Мне не до смеху! Жаль мужиков и ребят. Но ведь не с жиру пошли на такое! По себе знаю! Чтоб с голоду не сдохнуть! Глянь, сколько безработных по городу! А без зарплаты сколько мучаются? Недавно соседа встретила. Мама очень уважала его. Военный. Трое детей. Тоже по интимным связям пошел. Куда деваться? Сократили человека, а дети жрать хотят… Жена поплакала и смирилась. Нет другого выхода! А выжить надо. Хотя бы детям. Сами о себе уже не думают.
— С женой он тоже за деньги спит? — усмехнулся патологоанатом.
— Когда тебе с полгода зарплату не выплатят, погляжу, как засмеешься. Хотя тут проще! Подножный корм имеешь.
— Какой? — не понял Петр Иванович.
— Где печенка иль селезенка, у иного покойника язык или рубец отрежешь! Все ж деликатесы! Не каждый родственник станет рассматривать, в целости ли труп или чего-то недостает? — усмехалась Оксана.
— Вообще, дельная подсказка! К следующему визиту специально для тебя поджарю сердце и почки! Выберу кого-нибудь пожирнее, помоложе!
— Смеешься? А тебе ведь тоже зарплату задержали! Как продержался?
— Сестра картошку привезла! Целых три мешка! Со своего участка! Лук и чеснок, капусту и морковку. Даже пару кур. Я и тянул, как мог.
— Чего же не позвонил?
— Зачем? Чем бы оплатил визит, когда у самого на курево не было!
— Подкинула б, как старому знакомому!
— Еще чего!? Стать твоим должником?
— Не все деньгами меряй! Я знаю, что такое проруха! На собственной шкуре испытала все! И голод, и предательство не со слов
известны! Да и знакомы не первый день. Зря не сказал! Я бы не промедлила.
— Сам выкручиваюсь! Мужик я или кто? Зачем на тебя свои проблемы стану вешать? У самой
— Мои заботы мелкие! Мне не о ком печалиться и думать. А у тебя — мать… — вспомнила баба свою и в глазах сверкнули слезы.
— Знаешь, как ни странно, в этой поганой ситуации хорошо проверяются все друзья, знакомые. Кто есть кто? — задумался, вспомнил свое Петр Иванович. — В моем окружении этой проверки никто не выдержал. Все словно озверели. Ничего за душой не осталось. Будто завтра конец света! И уже ни найти, ни терять нечего… Ну а ты почему не отказывалась приходить ко мне? Ведь плачу скудно, угощаю плохо. Иль других дружков нет? — глянул испыты- вающе.
— Скажу честно — не поверишь…
— Почему, признайся, — попросил бабу.
— Меня всегда тянуло к тем, кто старше. Мои ровесники — хамло. Они видят в бабе только телку. Скорей в постель! Согнал свое, набухался и доволен! Опустошил тело. А душа всегда была холодной. Ни теплины от них не получишь. Перестаешь себя человеком чувствовать. А сексуальной машиной я никогда не была. Не дано такое. Может, не за свое взялась! Ты — необычный! Не обзываешь меня, не унижаешь. Общеньем не гнушаешься. С тобой легко и просто. Не надо прикидываться. Ты ничего не требуешь сверх меры. С тобой любая поладит.
Они расстались на следующий день, когда Петра Ивановича позвала срочно в морг старая санитарка.
Оксана, уходя, увидела, как из милицейской машины вытащили кого-то на носилках, накрытого белой простынью.
Петр Иванович попрощался с бабой кивком головы и торопливо выскочил из дома, ничего не сказав, не пообещав.
А вечером, вернувшись домой, позвонил своему давнему приятелю из горотдела милиции. Сказал, что нужно увидеться, переговорить с глазу на глаз. И чем скорее, тем лучше.
Старый приятель не задержался с визитом и через час подъехал к дому патологоанатома.
— Привет потрошителям! — поздоровался, как всегда громко. И, пройдя без приглашения к столу, спросил: — Что стряслось, Пет- руня? Иль опять покойник воскрес без моего разрешения? Иль твои жмуры в малину сбились? Может, спирт выжрали?
— Не до шуток, Юрка! Выслушай без хохм! И посоветуй! Чую, без тебя не обойтись! — не знал, как начать разговор об Оксане. — У меня есть женщина, — заговорил робко, краснея.
— У меня их два десятка! Ну, и что с того? Она живая иль покойную пользуешь? — спросил смеясь.
— Оставь шутки! Я всерьез!
— Какие шутки? Живой бабе платить приходится! А с нынешними доходами это уже роскошь! Так что ничего удивительного в моем вопросе! Сколько жена за постель требовать станет!
— А где на два десятка находишь?
— Так эти — алкашки, путанки! На халяву обхожусь! А в чем твоя проблема? — посерьезнел Юрий.
Петр Иванович рассказал об Оксане. О последнем разговоре об отце.