Клевые
Шрифт:
— Из них клиенты получаются! А вот из тебя и говна не вышло!
— огрызнулась зло. И, войдя в дом, рассказала Тоне о сутенерах, напавших в метро.
— Надо Вагину подсказать. Тот на них управу сыщет, — смекнула баба. И тоже напомнила о звонках Кости.
— Кой смысл звонить ему, навещать? Этот тип не для меня! Бить ноги, тратить время на халяву, кому охота? С него навар не снимешь. Он с нашим братом не кентуется. Серьезный. Таким все
гда платить нечем. А для чего звонить ему? Жалеть? Его и без меня найдется кому утешить. Долго помнить не будет. Позвонит и перестанет! Другую встретит. Может, с нею ему больше повезет, —
— Это надо! Такую кикимору кто-то полюбил? — удивлялся Егор, глядя в счастливое лицо паскудницы. — Неужель подходящего лешака сыскала? Я и не знал, что нечисть тоже в любовь играет?
— Это ты— козел безрогий! Да останься ты в единственном экземпляре на всей Земле, я в твою сторону не высморкалась бы! — задрала нос кверху и прошла мимо мужика гордой павой.
Тот матюгнулся молча. Но потом долго хохотал, вспоминая, как важно несла мимо него свой зад-кулачок нескладная, дерганая девка.
А повезло ей! Честное слово, пофартило, ведь влопался в нее чувак по уши, разглядел что-то в этой чувырле! Ну и дела! Красавицы-девки без клева канают, а эта — обезьяна, и смотри — ее уламывают. А значит, не без судьбы, не без счастья живет на свете!
Юлька едва успела перевести дух, как ее снова позвали к телефону. Звонил Андрей.
Спросив мимоходом о здоровье и настроении, поинтересовался, почему не объявляется у него.
— Сеструха! Я уже соскучился по тебе! Ты же знаешь, когда долго не приходишь, у меня все из рук валится! И ничего не в радость…
— Не заливай лишнее! У тебя уже своя радость имеется! Или успел поругаться с Ольгой?
— Что ты, Юлька! Нам с ней делить нечего! Все в норме! Посоветоваться с тобой хочу. Приди сегодня вечером. Я ждать буду.
— Чего хочешь? — спросила, усмехаясь.
— Это не по телефону! Увидеться нужно, — потребовал настырно.
А вечером, едва Юлька переступила порог, заговорил о своих
заботах. Не глянув, что сама паскудница пришла в легкой куртке, а на улице холод под тридцать градусов…
— Нам с Ольгой нужна спальня. Та, что имеется, уже старая, потертая, потеряла весь вид. На ней спать небезопасно. Ее родите
лям отдать надо. Им сойдет. Себе новую присмотрели. Надежную. Но баксов не хватает. Не знаю, что делать. Я за квартиру плачу каждый месяц по двести долларов. Если собрать за четыре месяца, это будет то, чего не хватает на спальню.
— Поспи пока на старых койках…
— А старики где будут? Им тоже надо. Нам тогда хоть на полу!
— На время можно раскладушки взять!
— Ты что, сеструха! Это же квартира! Не казарма! Зачем захламлять ее? Да и какой из меня муж, если не сумею спальню купить? Мы с Ольгой уж все прикинули, подобрали подходящую, измерили, облюбовали. Осталось купить и перевезти. Зато уже с оплатой за квартиру
— Своя? — усмехнулась Юлька, скривившись.
— Ну почти! Теща с тестем в маленькой комнате жить будут. Им по-стариковски много не надо. У нас в распоряжении — две комнаты. Пока хватит этого. А там… Родители не вечны! Придет их время… И вся квартира останется в нашем распоряжении. Да еще дача!
— А чего тесть спальню не купит?
— Мне Ольга сказала по секрету, что к нашей свадьбе готовит подарок! Хочет колеса купить. И сразу на меня оформит. «Вольву»! Потому теперь неловко его дергать. Пусть осилит свое. Дай попасть в семью, вжиться. А уж потом. Пока не могу трясти. Марку надо держать! Ты помоги! Я верну быстро.
— Андрюха! Ты видишь, в чем я хожу? Сапоги уже рассыпаются! Вторую зиму не могу на куртку скопить. В этой коченею.
— Я не в подарок. Я в долг прошу! Верну с тех, какие нам на свадьбу подарят. Ждать долго не придется! Это теперь дозарезу нужно! Неужели не врубишься?
— Так с подаренных на свадьбу и купи!
— Ладно! Обойдусь! Не хочешь помочь, сам выкручусь! — обиделся Андрей.
— У меня нет столько! Лишь половина того, что нужно. Если б немного подождал, я постараюсь набрать!
— Вот за это — спасибо! Я в долгу не останусь. Не все время ты меня тянуть будешь из прорухи! Я тебе тоже пригожусь. Кажется, очень скоро! — протянул руку за деньгами и, взяв их, тут же потерял интерес к визиту Юльки.
Та уловила перемену. Андрей, правда, предложил ей чаю. Но так, что девке, несмотря на то, что промерзла по пути, не захотелось садиться за стол. Она поторопилась уйти.
Юлька всю неделю ругала себя за дурь, но каждый день откладывала деньги на спальню для Андрея. Она урезала себя на еде. Моталась по клиентам днем и ночью. Перестала покупать продукты в дом. И не подходила к столу, обходилась чашкой кофе да угощеньем хахалей.
Ей было непонятно, почему Андрею перестало хватать своего заработка. Но спросить не решалась. Да и к чему? Она без его слов видела, как одевается парень, что ест и как живет. У него появился новый импортный телевизор, видик, радиоцентр и радиотелефон. Видеозаписи уже не помещались на полке. На кухне вместо старенького холодильника поселился новый морозильник. Его Андрей купил, готовясь к переселению. Вместо прежних электронных часов, на руке появились фирменные «Ориент». Андрей курил только «Мальборо». Ни одного дня не обходился без мяса. В его карманах всегда можно было найти по пять, шесть видов жвачки. Он пренебрегал отечественным бельем, одеждой и обувью, даже носки носил только американские.
Юлька поначалу радовалась. Уж если она того не имела, пусть Андрей ни в чем отказа не знает. И сама носила ему полными сетками бананы и ананасы, киви и хурму, даже не попробовав, что представляют собой заморские деликатесы, какие они на вкус и чем отличаются друг от друга.
Юлька говорила ему, что сыта по горло, и Андрей перестал ей предлагать поесть вместе с ним, отведать диковинки из-за границы.
Девка лечила его, когда он вернулся с войны. Тогда он был иным. Со временем прывык к опеке, перестал стыдиться помощи и даже требовал ее, не спрашивая о заботах, нуждах самой Юльки. Он никогда не интересовался, где она берет деньги. Не волновало его и то, как она живет. Он никогда не увязывал свое будущее с нею. И Юлька понимала, что во всем этом виновата она сама.