Клей

Уэлш Ирвин

– Ну да, мистер Ульрих…

Тут входит Терри. Видать, заволновался, что мы станет говорить о нём, что мы наверняка б и сделали, не заявись он. Прошёл мимо матери, зашёл в кухню, открыл холодильник, достал бутылку молока и приложился к горлышку.

– Терри, – закричала мама, – возьми стакан! – Она в отвращении закачала головой, а потом спросила, будет ли он яйца с сосисками.

– Да, – ответил Терри.

– Тербе то же, Карл?

– Отлично, миссис Ульрих, – сказал я и скроил доброжелательную такую улыбочку, но

она осталась без ответа.

– Мама просила тебя зайти домой перед школой, – предупредила она.

Я подхихикиваю, ещё поддатый с вечера. Бухали в «Улье»! Я и Терри! Напились!

Видно, что Террина мама недовольна и готовится что-то высказать. Вся такая напряжённая. Атмосфера накалилась, это чувствуется за версту. Когда уже будет казаться, что ты проскочил, её наверняка прорвёт. Так делают все мамы. У моей особенно хорошо получается. Думаешь, что удастся улизнуть без канапься на мозг, и вдруг бах! Тебя отправляют в грёбаный нокаут! Вот тебя и надули. И всё равно мама – лучший друг на всю жизнь. Терри, должно быть, жутко не по себе, оттого чтокакой-то чувак сидит там, где должен быть его настоящий отец. Я б, наверно, помер.

– Какого грохоту вы ночью наделали, – сказала миссис Ульрих. – Весь дом разбудили ором чёртовым.

– Да, – сказал Терри.

– Мистер Дживонс из соседней квартиры барабанил в стену.

– Я ему ебло-то начищу, сучаре, – негромко сказал Терри.

– Что? – Она выскочила из кухни, как чёрт из табакерки.

– Ничё.

– Это никуда не годится, Терри! – сказала миссис Ульрих и вернулась на кухню.

– Понеслось! – рявкнул Терри.

Не любит Терри, когда ему капают на мозг, а кто любит, но и его можно понять, нами так тут не по себе. Хочется немного оклематься. Её затея вставить Терри, когда у него гости, – большая ошибка. Терри как вцепился в ручки кресла, что пальцы побелели.

Его мама снова вынырнула из кухни:

– Это не ночлежка, Терри! Это наш дом!

Терри огляделся, ошарашенный, как будто не поверил:

– Ни хуя себе домик!

Миссис Ульрих выбежала из кухни, руки в боки. Терри, должно быть, привык к этому, он всегла так себя ведёт. Да, а я ещё действительно как следует бухой. Забавно, что, когда набухиваешься, сам процесс не запоминаешь, зато всплюывают какие-то детали.

Мы хотим всего лишь покоя, я и твой отчим… – Он повернулась к фрицу: – Вальтер…

– Оставь их, Эллис, они просто безумцы, – сказал тот.

– Да заткнитесь вы и дайте наконец покоя, – закричал Терри, выглядывая из-за газеты, – у меня голова раскалывается, на фиг!

Она повернулась и заголосила.

– Ты с кем разговариваешь! – И ткнула пальцем себе в грудь. – Ты с матерью разговариваешь!

Она уже почти умоляла, как будто хотела объяснить, что она имеет в виду, и он по-своему понял, но она, конечно, не права – ставить его в такое положение перед друзьями. Я посмотрел на него и кивнул на маму,

типа, что об не вписывался.

Надо отдать ему должное, Терри и не собирался.

– Да заткнись ты, одно и то же…

Мама Терри замерла и так и стояла, типа, она в шоке. Жесткая она у него, конечно. А в голову мне опять прокралась мыслишка. Я посмотрел на Вальтера и подумал, выдаёт ли он Терриной маме хоть по праздникам. И ещё подумал, вписался бы я с Терриной мамой или как. Может, да, а может, нет, во всяком случае, я бы хотел посмотреть на неё за работой, просто чтобы увидеть, что она делает, когда её жарят. Она снова исчезла в кухне.

Тут встрял Террин отчим, ему показалось, что он должен вступиться за миссис Ульрих, но на самом деле видно, что ему поебать. Один на один Терри его сделает. Легко. Вальтер понимает, что Терри растёт и крепчает, а сам он стареет и слабеет, так что ему тут особо ловить нечего.

– Мы же не запрещаем тебе пить, Терри, – видишь ли, я сам люблю выпить. Но постоянное принятие сверх меры я понять не могу.

– Да я пью, чтоб забыться, – сказал Терри и оскабился, глядя на меня, я ухмыльнулся в ответ.

Вышла мама с завтраком на тарелках. Выглядит аппетитно.

– Не строй из себя дурочку, что значит забыться? Чего тебе забывать-то!

– Фиг знает, не могу вспомнить. Похоже, сработало! – сказал Терри, и я показал ему большие пальцы.

Ништяк! Прямо в тему, сука-пиздец! Жаль, что Голли с нами нет, он бы заценил. Классика жанра, просто бест.

– Можешь смеяться, Терри, но это тебе ещё аукнется, – выступил отчим.

– Да мы не всё время на синем, – хмыкнул Терри, – чаще на наркоте.

Я сталпохихикивать, вибрировать на низком уровне, как новая электробритва, которую моему старику подарили на Рождество. «Ремингтон» называется, её ещё Виктор Кайам рекламирует, который чёртову марку и купил.

– Надеюсь, такими глупостями вы не занимаетесь, вам хватит ума обойтись без этого, – сказала Террина мама, качая головой, и поставила перед нами завтрак. – Ты слышал, Вальтер? Ты слышал? Вот на что обрекает себя Люси. Вот! – она указала на Терри.

– Когда вы поженитесь, – сурово посмотрел на него Вальтер, – эта девчонка не станет терпеть твои выкрутасы. Если ты думаешь иначе – ты видишь сквозь розовые очки.

– Только её давай не трогать, – презрительно усмехнулся он, обнажив зубы, – тебя это никак не касается.

Вальтер отвёл глаза, мама качает головой.

– Бедняжка Люси. У неё, наверное, с головой не всё в порядке. Если б он не был моей плотью и кровью…

– Бля, да заткнёшься ты наконец! – заорал Терри, откидывая голову назад, с гримасой отвращения на лице.

Старушка затряслась, будто у неё припадок.

– Ты слышал? Ты слышал это? Вальтер!

Старый лишь кивнул из-за газеты, которую держал как щит, чтобы не видеть происходяшего в комнате.