Клиент Пуаро
Шрифт:
– Минуточку! – повторил служитель и пробормотал себе под нос: – Бестолковый какой-то…
Он осторожно вставил ключ Селиверстова в замочную скважину, повернул его, затем своим собственным ключом открыл второй замок и отступил в сторону:
– Прошу вас.
Оставив клиентов наедине с открытой ячейкой, он поспешил на помощь бестолковому негру.
Владимир Константинович распахнул дверцу ячейки, выдвинул находящийся в ней металлический ящик и откинул его крышку.
– Вера Васильевна, – официально-торжественным тоном проговорил он, –
С этими словами Селиверстов протянул девушке небольшой плоский пакет, завернутый в плотную желтовато-коричневую бумагу и опечатанный сургучной печатью, какие еще используют иногда на почте при отправлении ценных бандеролей.
Вера взяла в руки пакет и на мгновение прикрыла глаза.
Ее мечта была близка к осуществлению.
Она ловко расчистила путь к теткиному наследству, чужими руками убрала конкурента, и вот, наконец, вожделенная картина в ее руках.
Конечно, это далеко еще не конец – ей нужно превратить картину в деньги, а для начала – хорошо бы выбраться из банка, миновав мордоворотов какого-то Штабеля, которые свалились на нее, как снег на голову… Впрочем, чего-то подобного она ожидала.
Итак, это еще не конец, но она уже держит в руках картину, и это – немало.
Перед внутренним взглядом Веры замелькали солнечные пляжи, роскошные отели, смуглые услужливые официанты…
Вера открыла глаза и улыбнулась:
– Спасибо, Владимир Константинович!
Нотариус захлопнул крышку ящика и позвал служителя.
Вслед за сутулым длинноруким дежурным плелся бестолковый негр.
– Извинять меня, – бубнил он в спину дежурному, – я плохо понимать по-русски, вы отшень хорошо меня обслужить… – с этими словами он неловко сунул в руку служителю зеленую купюру.
Стодолларовая бумажка спланировала на бетонный пол.
– Извинять меня! – испуганно вскрикнул негр и кинулся за купюрой. При этом он налетел на Веру и выбил у нее из рук бесценный пакет.
Вера зашипела, как гремучая змея, которой случайно наступил на хвост носорог.
Неловкий негр, виновато вереща, нагнулся, подобрал пакет и купюру и торопливо протянул пакет – Вере, а деньги – служителю, виновато бормоча:
– Извинять меня, извинять меня!
– Придурок какой-то! – вполголоса проговорила рассерженная девушка, прижимая заветный пакет к груди.
Служитель запер опустевшую ячейку и проводил клиентов до двери хранилища.
Всю дорогу по длинному ярко освещенному коридору негр повторял свои безграмотные извинения и смотрел на Веру глазами побитой собаки. Вера отвечала ему подозрительным и недовольным взглядом.
Клиенты поднялись на лифте и вышли в холл.
При их появлении бритоголовый верзила, человек Штабеля, поднялся, многообещающе ухмыляясь. Понятно было, что он не станет ничего делать в банковском холле, на глазах многочисленной охраны, но также очевидно было и то, что на улице его
Вера замедлила шаги. Бестолковый негр последний раз извинился перед ней, безбожно коверкая русские слова, и вышел из банка. Нотариус переводил взгляд со своей клиентки на человека Штабеля, и было совершенно понятно, что вмешиваться в события он не собирается.
Внезапно Вера покачнулась и схватилась за сердце.
Нотариус удивленно взглянул на нее, подхватил под локоть и помог дойти до дивана.
Вера прилегла. Ее лицо заметно побледнело, тело задрожало крупной дрожью.
К ней, озабоченно оглядываясь, приблизился один из банковских охранников.
– Что случилось? – осведомился он вполголоса.
Всякие чрезвычайные происшествия на территории банка были весьма нежелательны. Сердечный приступ клиентки также относился к таким нежелательным происшествиям, а если, не дай бог, приступ закончится смертью – неприятностей не оберешься.
– Женщине плохо, – сообщил нотариус, как будто это не было очевидно без его пояснений, – вызовите «Скорую помощь»!
Охранник помедлил ровно секунду.
Появление в банке бригады «Скорой помощи» – нежелательное происшествие, но смерть клиентки прямо в холле – куда более нежелательна… Он достал мобильный телефон и набрал «ноль три».
Бритоголовый верзила, человек Штабеля, тоже колебался.
Он привык выполнять только прямые и очевидные приказы. Ему было приказано доставить Веру к шефу. Сердечный приступ, случившийся с его «объектом», как всякая неожиданность, выбил его из колеи. На такой случай инструкций у него не было, и верзила колебался между желанием получить новую инструкцию и стремлением справиться с ситуацией собственными силами. В конце концов естественная осторожность возобладала, и «браток» тоже вытащил из кармана мобильный телефон.
Однако, прежде чем он успел набрать номер шефа, в холле банка появились двое молодых парней в белых халатах, вооруженных носилками.
– Где больной? – осведомился один из пришедших.
Охранник молча показал на Веру, которая уже начала хрипеть и задыхаться.
Парни развернули носилки и положили на них больную.
Они быстрым шагом вынесли ее из холла и погрузили в машину «Скорой помощи».
Бритоголовый «браток» выскочил следом и подбежал к машине с красным крестом. Наклонившись к водителю, он осведомился:
– Эй, мужик, вы в какую больницу ее повезете?
– В пятую городскую, – поспешно отозвался шофер, и «Скорая», включив сирену, сорвалась с места.
Однако, не успела «Скорая» отъехать от банка, «больная» села на носилках и откинула простыню.
Оглядевшись, она проговорила:
– Спасибо, мальчики, очень вовремя подоспели.
– Все, как договорились, – пожав плечами, ответил старший бригады.
– Как договорились, – подтвердила Вера и достала из кошелька две зеленые купюры, – как договорились, двести баксов.