Клин клином

Таль Онгель

Если бы Юрку каким-нибудь чудом занесло сюда аккурат на нужное число, это было бы лучше всяких носков и футболок с глазастой губкой. В качестве запасного плана есть еще Кир, который сам, между прочим, оставил свой номер.

Шпана на улице опять взрывается диким смехом. Денис поворачивается к окну в желании кинуть парочку ругательств, но не успевает. Чем-то более материальным кидают в него самого.

Вначале гремит так, словно на пол упал глиняный горшок. Затем стекло с дребезгом вылетает из рамы.

Теннисный мячик, отскочив от осколков на полу, закатывается под кровать. Денис хватается за грудь: еще пара миллиметров, и башку бы расшибло.

Юрка переходит на опасливый шепот:

– Это сейчас что было?

– Жесть, здесь жить опасно. Я перезвоню.

На пол теперь не наступить, и ночью с комарами спать придется. Пыхтя и злясь, Денис высовывается во двор.

– Эй!

С десяток ребятишек, испуганно кучкующихся у калитки, поднимают лица в его сторону.

– Вы совсем поехавшие? Кто вообще у домов битой машет? Сейчас кому-то этот мячик в зад засуну!

Какая-то девчонка отвечает из толпы:

– Себе засунь, слышь! Случайно вышло.

У Дениса от такой дерзости волосы на ногах встают дыбом. Долговязая грубиянка со знакомой надписью на футболке «Тiло – не товар. Жiнка – не бренд» смотрит на него с вызовом, никак не реагируя на предостерегающие тычки дружков по бокам.

– Ах ты мелкая…

Дверь веранды с громким скрипом отворяется. Внимание задиристой пацанки переключается на спускающуюся с крыльца бабушку. Денис замолкает от греха подальше, ведь в этом доме Римма Аркадьевна имеет безоговорочную монополию на все ругательства.

Разбирательство, кто все-таки произвел роковой замах битой, переносится на кухню. Языкастая девчонка держится рядом с бабушкой непозволительно дерзко. Тот факт, что кто-то старший отчитывает ее за плохой поступок, ее совсем не смущает.

– Хулиганка! Сегодня же позвоню твоей матери, расскажу, с какой компанией ты водишься! Ты же не мальчишка, в конце-то концов. Погляди на себя: стыд и срам!

– Девочкам не запрещено играть в футбол. Спорт – это не про пол, а про умения, баба Римма. То, что вы говорите, – дискриминация.

– Дискри… мин… Тьфу ты! Эти новомодные словечки, Александра, придержи для других. Толик в твоем возрасте себе подобного не позволял. Раз решила в мальчишку переодеться, то хоть с брата пример бери. А ты куда? – Бабушка видит, как Денис старается незаметно пристроить у мусорки пакет со стеклом. – На улицу тащи, на улицу! Еханый бабай, мозги твои где?

Девочка Саша злорадно улыбается, сверкая стальными скобами во рту. Денис хочет наехать, мол, что смешного, но бабушка берет в руку кухонное полотенце, так что приходится спешно удирать.

Осколки с мерзким скрежетом падают в кучу хлама за дедушкиным гаражом. Денис вытирает пот со лба, заметив шум у калитки. Мальчишки в спортивной

форме до сих пор стоят там в ожидании своей косорукой подруги. Те шушукаются между собой, прислушиваясь к бабушкиным нравоучениям за закрытой дверью веранды, вытягивают головы, в надежде разглядеть, что там творится. Кто-то нервно заламывает руки, кто-то со скуки чертит круги не песке, кто-то упирается лбом в чужое плечо и недовольно ворчит на остальных.

Атмосфера мгновенно оживает, когда откуда-то с проезжей части прибегает здоровый парень с красной банданой на лбу. Затормозив около мелюзги, он приводит дыхание в норму, оперевшись руками о колени. Мальчики кучкуются вокруг него и что-то плаксиво канючат.

Этот незнакомец заявляется в дом, когда Денис воровато допивает воду под испепеляющим взглядом бабушки. Девчонка с говорящей футболкой виновато тупит взгляд. Бабушка как по щелчку пальца добреет. Живо вскакивает с места, чтобы родительски обнять «красную бандану», приговаривая: «А вот и наш малютка пришел».

Парень краснеет, давит лыбу от уха до уха, а Денис пялится на него с глазами навыкат. Бабушка «молодец»-то с огромным трудом выплевывает, надувшись при этом как рыба-еж, а тут… Какой, к черту, малютка?

Кабан целый, выше Дениса на голову. На плечах хоть боинг сажай; икры в гетрах как камень, и руки охвачены змеистыми венами. Лицо бледное, влажное от пота, с мягко очерченным подбородком, а челюсть по-мужицки острая. Отросшие волосы мелкими завитками выбиваются из красной перевязи.

Бабушка между делом интересуется у гостя насчет родителей.

– Мама вылечила шею, просила передать, что мазь помогла. С отцом тоже все хорошо, скоро на вахту уедет.

– А дед?

– Жив-здоров. Скоро рыбачить поедем. – Короткий кивок и обеспокоенный взгляд в сторону виновницы ситуации. – Баба Римма, мне бы Сашку забрать, а то тренер ждет.

В ответ ироничный смешок:

– Тренер? А кто мне окно чинить будет? Может, мой внучок, у которого все из рук валится?

Денис пристыженно ойкает:

– Ну ба…

Сашка беззвучно хохочет в кулак. Бабушка закатывает глаза:

– Знакомьтесь уже, а то как неприкаянные.

Денис удивляется самую малость, когда слышит чужое имя. Славу Банина он представлял именно таким, здоровым детиной, как и подобает футболисту. Разве что ямочки на щеках и кудри на затылке становятся приятной неожиданностью. Теперь ясно, почему он так нравится Катюшке.

Холодный апельсиновый сок приятно освежает в такую духоту. Денис выпивает стакан залпом, отчего в следующее мгновение у него начинают ломить зубы. Бабушка наливает всем, кроме Саши: та все еще не извинилась за разбитое окно. Слава зыркает на нее с укором, но не препятствует, когда она внаглую пьет из его стакана.