Клинки севера
Шрифт:
– Думаешь, девку, которую я должен снять, зовут Слепко?
– Для большинства людей на первый взгляд все эльфы похожи. Никто из наших л’лэрдов в этот вертеп не сунется, и если там действительно ждут, то именно тебя. А теперь посмотри. И лицо сделай… эээ… попроще.
С нескрываемым удовольствием он наблюдал, как вытягивается отраженное в фонтане лицо братишки. Действительно, похожи, да еще как! Отлученный от козьих сливок Вилль немного похудел, отчего щеки впали, а скулы, напротив, очертились и стали резкими, точеными. Загар лег ровно и прилип намертво, так что теперь разнился лишь золотистым оттенком против бронзовой от природы кожи Дана.
– Если спрятать волосы под платок, то издали
– Дан, как же ты на папу похож! – потрясенно ахнул брат.
Это звучало так искренне, что Дан растерялся, сам не понимая отчего.
– Н-ну… Значит, оба похожи.
– Не-а! Я больше в маму пошел. Только это непонятно от кого! – Он потряс завитым спиралью локоном. Дан хотел намекнуть про соседа, да сдержался.
– Ошибка природы?
Вилль усмехнулся.
– Не-ет, кто-то из предков наградил повышенной лохматостью… Дан, а знаешь, что говорил мне отец? Волк-одиночка спит вполглаза, кормится впроголодь и никому не доверит прикрыть спину. Оттого он ненавидит всех и все ненавидят его. Узы крови – это то, чем гордится каждый аватар. Держись ближе к стае, волчонок!
ГЛАВА 8
– Пищщща… – Взгляд демона стал чарующим, гипнотическим.
Ну нет! В прошлом те времена, когда Алесса превращалась в студень под любым недобрым взглядом. Рявкнув в бесовскую морду, она ринулась наутек.
Как-то пантера загорелась идеей погонять оленей на пару с Виллем. В крайнем случае, погонять от них. А чего бояться острых рогов, если бок о бок с тобой мчится защитник: сильный, грозный, преданный? И летающий вдобавок. Сейчас темные стволы мелькали справа, слева, и она едва успевала обогнуть те, что впереди. А позади – самый настоящий демон из Бездны, судя по всему, голодный. Такой танец победителя выплясывать не станет, а попросту – хрясь по шее когтистой лапой, и все, нет больше Алессы-кошки. Не приедет она в столицу, и останется гвардеец Винтерфелл без чая с лимонником и мурчания на ушко… а он ждет. Точно ждет!
Мысль о безопасности и уюте ох как подстегивала! Не от кого ждать помощи, стало быть, сама. Гибкая пантера может забраться на дерево и плюнуть сверху демону на затылок, только что это даст? Наутро вернется в Прудочки побежденной, свое имя опозорит, да и императора-дарителя тоже… осрамит маленько.
«Что… сделал бы… Вилль?» – От быстрого бега мысли тоже скакали, точно необъезженные жеребцы.
«Саблей… хрясь по шее!» – подсказала кошка.
Именно так! А другую – в сердце. Ох, верно подсознанием почуяла, как может дело обернуться, и взяла с собой Разящий. Только бы добраться…
Лес круто спускался в лощину, перерезанную пополам широким бурным ручьем. К нему Алесса скатилась почти кубарем, разъезжаясь на сопрелом мху, и помчалась уже по берегу. Демон по-прежнему висел на кончике хвоста. Запнувшись о спрятавшийся в листьях корень, пантера с визгом ухнула в ручей, но тут же вскочила и бросилась продираться через папоротник вверх по склону. Говорят, кошка хвоста не замочит…
Потом отряхнется.
Уже выкарабкавшись из балки, пантера сообразила, что треск ломаемых стеблей был каким-то… одиночным. Круто развернулась, вспахав когтями волглую бурую хвою пополам с землей. Погони не было. Алесса принюхалась, сдерживая чих, потерла нос лапой. На склоне месивом из стеблей и листьев топорщилась ею же выломанная просека, а твари и след простыл. На земле карса и пантера по скорости равны, но по деревьям северные тигры лазать не умеют. А вот охотиться из засады – очень даже… В свете таких размышлений буйные заросли волчьей ягоды у сваленной непогодой березы казались очень подозрительными. Пантера быстро перевела взгляд на воду. Рано показывать, что засекла затаившегося
Из ручья вылупились буркала, белесыми наростами торчащие на широком зубастом рыле. Пантера зашипела, с внутренним холодком осознавая, насколько ей повезло. Водяная тварь беспомощно клацнула зубами в ответ и слилась с потоком. Слишком мелкий для большой реки топляк наверняка образовался из неупокоенного духа утонувшего в ручье зверька. Куницы либо лисы. Вряд ли крупнее. Если ручей промерзает до дна, тварь сдохнет, но повези ей найти бочажок, там и перезимует. Вот и объяснение внезапному буйству нежити в Обережье! Ритуалы, замешанные на крови и связанные с черной магией, зачастую дают побочный эффект. Демона наверняка вызвали здесь же, и отголоски волшбы пошли волной, пробуждая разнообразную пакость. Повезло еще, что кладбище не разупокоилось.
Пантера затравленно огляделась, но сонмище нежити предпочло остаться в воображении. Хотя вон ту непонятную кривулю в темноте можно было принять за кикимору-переростка: две переплетенные косичкой сосенки образовали на высоте с полтора аршина от земли просвет в форме вытянутой «о». О! Алессу мигом осенило. Если карсу использовали как оболочку, защитившую демона от Природной Магии, то первой жертвой стал человек наверняка слабый и беспомощный, потому что и новорожденный демон не особо силен. То же самое произошло полгода назад в Северинге, и первой добычей снежных псов были люди: две женщины и старый пьяница. А здесь – бабушка Тасенка, якобы утопшая в болоте. Такая несправедливость придала сил и ярости. Встопорщив хребет, Алесса пробуравила жгучим взглядом заросли крушины.
– Пошел вон отсюда! Это мой лес!
Демон явно был против смены власти. Выждав, пока тварь продерется сквозь частокол просеки, Алесса завернула к приметному дереву. Нарезала несколько широких кругов, сбивая противника с толку, и на полном ходу нырнула меж стволов, вытягиваясь в струну, но ребристая кора все равно ощутимо корябнула правый бок. Гася скорость, пробежала еще пару саженей и уселась возле замшелого пня, обвив хвостом передние лапы. Картина вполне устраивала. Демон по инерции прыгнул за добычей, не сообразив, что в этой ситуации размер таки имеет значение, и теперь висел поперек брюха, накрепко застряв промеж сосен-неразлучниц.
– Пища – дрянь! – ругнулся демон.
– Что, потравился? – фыркнула в усы пантера.
Тварь шутки не оценила и принялась извиваться, царапая когтями ствол. Дерево натужно заскрипело. Алесса не стала ждать, пока игорные кости бога Удачи выкинут для демона четную цифру, и во весь дух рванула к схрону.
«Какие мы умные, какие мы ловкие, какие изобретательные!» – затянула пантера любимую песню.
«Рано радоваться!» – одернула Алесса.
Она оказалась права: вернуться успела в последний момент. Демон сумел, подобрав задние лапы, вонзить когти в ствол и теперь неспешно, по-змеиному, вытягивал тело из ловушки. Алесса, выплюнув одежду наземь и половчее перехватив зубами съерт, кольнула им темно-бурую полосатую ляжку и тут же отпрыгнула. Лапы, дернувшись, обвисли. Так-то лучше.
Но с трансформацией медлить не стоит.
Палка, подходящая для самодельного копья, обнаружилась, согласно закону подлости, в крапиве. Отвесив пню пинка, Алесса побрела за кинжалом, заметно припадая на отбитую левую ногу.
– Давай заключим сделку? Я выполню любое твое желание! Все, что захочешь! – торжественно изрек демон, переждав поток ругани.
– Мировое господство, принца из сказки и собачку в придачу. – Знахарка мастерила копье, но выходило медленно. Руки не просто дрожали, а тряслись, словно она весь день ворочала камни. Оставалось радоваться тому, что хоть голос не подкачал.