Клинки севера
Шрифт:
– Нет! Она откусит себе язык и захлебнется кровью.
Вилль сглотнул, Трой ухмыльнулся с заметным оттенком превосходства.
– Ты с нами до конца?
Ответить Вилль не успел. Послышалось невнятное пение, Трой в ответ прижал уши, а потом в рощицу вломился собственной персоной маг-архитектор Хорей Шумор по прозвищу Полубут. Вряд ли в поисках компании. На его лице сменилось с десяток выражений, прежде чем утвердилось привычное добродушно-глуповатое.
– Хорошая нынче погодка! – радостно возвестил он, пряча бутылку за спину. Потом увидел Лиса, который и не подумал убегать, напротив, соскочил наземь.
– Это кто?
– Ках-ках-ках…
– Оно что…
– Воистину Бешеный, – подтвердил Вилль. – Укусит!
– Укусит! – возопил маг и выстрелил молнией. Завоняло паленой шерстью.
Лис, которому подпалило загривок, взвыл трагично, с надрывом. В унисон заголосил и Шумор. Трой извернулся замысловатой конструкцией, из которой с вызовом топорщился распушенный ершиком хвост, и, изогнув шею, вылупился на мага левым глазом. Торчащее из налипших сливок безумное черное око произвело неизгладимое впечатление. Не размениваясь более на заклятия, маг с разбегу оседлал кедровый ствол, вскарабкался и повис на нижней ветке всем немалым весом. Дерево стенало, Шумор подвывал, а под ним Трой самозабвенно исполнял танец бешеных лисят. Аватар закусил губу: он знал, что будет дальше. И не ошибся. Ветка, не выдержав надругательства, протестующе затрещала и обломилась, накрыв ворохом зелени и мага, и оборотня.
Сперва из-под кучи-малы показался хвост, за который Вилль и выудил кицунэ наружу. Даже вверх тормашками Трой умудрялся бессовестно ржать.
Вилль разжал руку.
Трой кивнул, собрал разъехавшиеся конечности и шмыгнул в жасмин, походя сбив хвостом опустевшую тарелку.
Перевернутый на спину мужчина походил на беспомощного жука. Отметив, что Шумор невредим, Вилль одним рывком поставил его на ноги.
– Кажется, не цапнул. – Маг придирчиво изучал потрепанный балахон.
– Нет, но он явно желал вкусить вашу голень.
– Дружок, ты же никому не расскажешь об этом… недоразумении? Ага?
– Ни за что!
Проводив мага вежливой полуулыбкой, аватар вздохнул полной грудью и растянулся на лавке, заложив руки за голову. Хвала Пресветлой, Трой ничего взорвать не додумался!
Вилль скосил глаза на пруд. Золотые рыбки в нем плавали кверху брюхом.
Веселым был целый район, а Переулком называлась осевая улица. От нее грязными сумрачными лучами расходились безымянные проулки, каждый из которых оканчивался тупиком – чадящим фонарем над дверью дешевенького борделя или вовсе помойкой. И не угадаешь, кто набросится на тебя из-за угла: то ли грабитель с ножом, обагренным кровью предыдущих жертв, то ли девка в халате нараспашку. Дан знал, что в засушливых районах Ильмарана женщины спасаются духами, но запах пота пробивается все равно, еще более въедливый и липкий. Знал и барышень, замазывающих нечистую кожу толстым слоем белил. Здесь было то же самое. Лоск – да, но только на главной мощенной булыжником улице. На виду. Глянцевый лоск с запахом сирени, плохо маскирующий плесень. Все это Дан видел раньше и ничего нового для себя открывать не собирался.
Он попал сюда через арку, соединяющую два дома, по широкой дуге обойдя площадь, где сейчас трудились каменщики. Под самой аркой на свернутом мешке сидела нищая, заворчавшая, словно цепной пес, когда Дан попытался пройти мимо. Медяк ее успокоил, хотя сперва грязные пальцы потянулись к кошельку. Выйдя на солнце, Дан первым делом брезгливо отер ладони о рубашку. В нагрудном кармане что-то прощупывалось. Он вытащил
– Не меня ищешь?
Дан повернулся к источнику томного, с придыханием, голоса. Попирая мощными грудями розовый подоконник, со второго этажа ему распутно улыбалась девка. Белобрысая, белозубая, размалеванная, как орочий шаман перед вызовом пращуров. Дан вспомнил Летти, хрупкую и чистую, словно горный хрусталь, и, подмигнув, мотнул головой.
Барышня обиделась. Вслух и надолго.
Дан дослушивать не стал, засунул руки в карманы и, насвистывая, прогулочным шагом двинулся вниз по улице. Вывески, по большей части сработанные магами и слабо посверкивающие ядовитыми цветами на солнце, оригинальностью не блистали. Те же «Ром и кости», «Седьмое небо» или «Роковая кокетка» с соответственными картинками для наглядности. Как в любом подобном закоулке мира. Из окон долетали музыка и смех, а один раз мужик в подштанниках. Тот, правда, не долетел, а докатился, у ног опешившего полукровки затормозил и ринулся бежать, бестолково размахивая руками. Дан поскреб затылок… и едва успел увернуться от метко пущенного цветочного горшка. Шторки на одном из окон торопливо задернулись.
– Л’лэрд!
Дан обернулся на тихий окрик. Под вывеской «Дикая кошка», прислонившись к углу дома из красного кирпича, стояла высокая брюнетка лет двадцати пяти, но на продажную девку она была не похожа, равно как и на завсегдатая игорных домов. Гладкие волосы зачесаны и наверняка стянуты в тугой узел, так что не ухватить. Платьице, конечно, легкомысленно-розовое, зато туфли удобные, без каблука. Дан мысленно сунул ей в руки хлыст. Хищница!
Спрашивать, та ли она девка, бессмысленно. Ясно, что не парень.
– Ты меня ждешь? – решил удостовериться Дан.
Кивнув, она тенью скользнула меж домов.
Страшно? Пожалуй, нет. Немного тревожно. Так бывает, когда ступаешь в незнакомую реку, по словам селян, мелкую и спокойную, но вроде бы топляка в ней видали. А может, почудилось с пьяных глаз, кто знает…
Дан медлил недолго. Оправляя пояс, подцепил две «рыбки» и протолкнул в рукава так, что острия уперлись в основания ладоней. Стоит чуть расслабить сомкнутые в кулак кисти, и метательные ножи выскочат целиком.
Проулок был похож на тоннель без окон, и оканчивался он тупиком с развалами досок, ветоши и чего-то, над чем сыто звенело густое мушиное облако. Девчонка ждала в самом конце у распахнутой двери, и еще пару дверей, так же почерневших от сырости, Дан заметил по пути. Без малого четыре десятка шагов.
– Сюда!
Девчонка шмыгнула в дверь. Дан последовал за ней, но в нескольких шагах от порога замешкался, встряхнул кистями, и «рыбки» послушно скользнули по запястьям в ладони.
– Ты идешь? – Нетерпеливый голос раздался за спиной. Дан обернулся к переулку – никого.
Он прижался спиной к стене, так что в поле бокового зрения оказались и выход в переулок, и мусорная куча. Странно. Ловушка чудная какая-то, словно игра в прятки. Неважно, что младший братец оказался прав, главное – ему здесь делать нечего. Вилль добренький, пожалеет и того, кто нож в спину воткнет, если у несостоявшегося убийцы найдется приемлемое объяснение вроде семерых по лавкам и хворой мамы. Пытать не станет тем более. Аватара это недостойно! Вот, как говорит Алесса, хрясь по шее – дело другое…