Клинки севера
Шрифт:
– Тумана возьми, принца я тебе из Оркана приволоку, а насчет первого подумать надо.
– Не пытайся меня задурить, ишицу! Демоны подчиняются призвавшему и договор могут перезаключить лишь после его смерти. А твой-то хозяин жив еще, верно? Ничего, это дело поправимое…
Алесса обошла карсу кругом и встала прямо перед ее мордой, опираясь на импровизированное копье.
– Хоть бы портки одела, бесстыжая! – скривился демон, вполне по-деревенски «окнув».
– Не одела, а надела, – решила блеснуть знахарка. – Куда бабушку спрятал?!
– Подойди ближе, на ушко шепну!
– Может, мне голову тебе в пасть засунуть?
Глаза демона сузились, превращаясь
– Глупые жалкие людишшки. Сами свой дом разрушите, и придет наше время. Так было в других мирах и так будет здесь!
Знахарка едва успела уловить момент, когда щель меж стволов внезапно опустела. Убалтывая, тварь понемногу извернулась и нащупала задними лапами опору. Видать, сообразила, как половчее. Ощеренная морда появилась в аршине от Алессы, а лапы с выпущенными когтями и того ближе, но проверять, острее ли они пантерьих, вовсе не хотелось. Кольнуло воспоминание, что было уже такое, только на ее месте стоял Арвиэль, и не летом, а зимой посреди вьюги. И отпрыгнуть аватар не успел…
Карса оказалась настолько тяжелой, что копье буквально вырвалось из рук и уперлось тупым концом в землю. Алесса бросила тело в сторону, перекатилась через плечо и резво вскочила на ноги, даже не пошатнувшись, причем как раз лицом к поверженному демону. Шумно выдохнула: ничего себе! Она и не подозревала, что способна на такие штуки! Видел бы ее сейчас Арвиэль…
«Без порток?» – невинно поинтересовалась пантера.
Карса вяло шевелила лапами, пришпиленная копьем к земле, точно недоморенная бабочка на игле. Бечева истлела тут же, съерт шлепнулся на ее спину и, скользнув по гладкой шкуре, зарылся острием в землю. «Древко» обугливалось неохотно. Алесса почесала затылок, с трудом выдрав пальцы из спутавшейся шевелюры: похоже, что из всех подходящих палок она умудрилась подобрать именно осину.
– Тело… в овраге…
Алесса отпрянула, с трудом удержав крик. В старушечьем голосе, которым карса говорила теперь, не было и намека на прежнюю демоническую интонацию охотника за душами, только физическая боль, отчего-то смешанная с облегчением.
– Я… Я найду, обещаю. – Знахарка попросту не знала, что еще сказать. В голове царил полный бедлам.
– Спасибо… – Зверь закашлялся. Изо рта повалил дым, сбиваясь в плотное облако, которое потянулось десятком сизо-черных щупалец к смертной, но та покачала головой. Она не верила ни в Триединого, ни в силу демонов Бездны. Она верила в своего аватара.
Алесса тронула тело палкой, готовая отпрыгнуть в любой момент, но нет, карса была мертва. Съерт в целом не пострадал, хотя нуждался в заточке. Одеваясь, девушка думала, что же принести селянам в знак победы? Голову? Слишком тяжела. Отрезать уши или усы? Отвратительно. Хвост? Никогда. Куцая кошка – не кошка вовсе.
Алесса задвинула кинжал в ножны. Зачем врать самой себе? Она просто не сможет осквернить останки, в которых даже после ритуала сумели выжить две души. Когда-то карса была просто зверем, хищным, опасным, но живым; вынашивала и растила потомство, охотилась ради пропитания и резвилась на редких северных полянах. И эти инстинкты перешли к демону. А бабушка Тасенка, по словам селян, знала округу вплоть до последнего стебелька калужницы. Вряд ли она была случайной жертвой. Старая, беспомощная, в первый, и последний, раз в жизни ушедшая по грибы без верного Тумана.
Быть может, прав демон, и они сами разрушают собственный дом? С тяжким вздохом Алесса зябко потерла плечи, представив обезлюдевшие улицы Равенны, по которым бродят демоны в поисках еще не выпитых душ, ничего и никого не боясь. Потому что защитницы
Но что может маленькая науми-оборотень?
Может, и ничего, но еще полгода назад она пропускала мимо себя чужие беды, если они не были связаны с возможностью заработать, и уж точно не стала бы ехать через всю страну и сражаться с демонами, только чтобы увидеть чье-то лицо.
«Да и волк, мрр, очень даже ничего!» – вставила пантера.
«А чего ж ты орала, когда он нас покатать согласился?!» – возмутилась Алесса.
«Это был боевой клич!»
«Перед тем, как спину ему исцарапать?!»
«Так зажило же!» – сконфузилась кошка.
– Зажило… – Алесса потянулась за сапогом, но так и не надела, а, хмурясь, подошла к мертвому зверю. Называть его демоном теперь язык не поворачивался. Опустившись, устроила на коленях тяжелую лапу. Нет, не почудилось, на подушечке действительно было выжжено клеймо – «ЭКЗО: КРС-3». Вторая часть шифра казалась понятной: карса, номер особи третий. А первая – экзотика, что ли? Карса экзотическая, особь три? Бред! Алесса задумалась. Шушель с этим ЭКЗО, потом разберется. Но если кроме номера указан и вид животного, то где-то могут бродить клейменые ТГР-тигры, ВЛК-волки…
«Нам бы не хотелось стать ПНТР …цатой?» – донесся из подсознания робкий голос пантеры.
Оживающий постепенно лес наполнялся привычным шумом. Утробно загудела болотная выпь, в ответ заинтересованно гукнул филин. Отправилась мышковать неясыть, на свой страх и риск оставив птенцов без присмотра. Впрочем, они уже большие – вон какие орясины из дупла повыглядывали. Скоро на крыло поднимутся. Мимо босых ног шурхнула гадюка, и девушка боязливо замерла.
И то верно. Пора уходить. Только кожу с клеймом срезать осталось, оно явно заинтересует Вилля.
В Прудочки вернулась с рассветом, едва волоча ноги в насквозь промокших, отяжелевших сапогах. Голова наверняка поджидал, потому что дверь открыл еще до стука и выразительно уставился на пустые руки «охотницы». Лохматый заспанный пацаненок, выкрутившись из-под отцовского локтя, хихикнул, явно желая угодить тяте.
– Она возле сдвоенной сосны лежит, сразу за ручьем. А тело вашей «утопленницы» Тасенки – в овраге, хоть похороните по-человечески. Паромщик-то к полудню выспится?
Паромщик к полудню выспался, а Алесса – нет, хоть и перекинулась туда-обратно, снимая усталость. Наспех вымывшись, бревном повалилась на кровать и сквозь дремоту, медленно переходящую в глубокий сон, услышала обрывки спора в нижнем зале, а особенно отчетливо громкий шепот Зорна, который «девочку обидеть не позволит». Знахарка не возмутилась, даже не удивилась. Селяне почти везде одинаковы: свое урвут, а за расплатой лезть в карман не спешат.
Впрочем, ее не обманули. Может, репутация орка повлияла, а может, завернутые в простыню останки, над которыми завыл пес Туман.
Заря следующего дня выдалась теплой, золотистой, что предвещало хороший день. Будто сама природа обеспокоилась, чтобы селяне поскорее забыли два последних месяца постоянного страха и занялись наконец делами насущными. Алесса опустила глаза, молча приветствуя двух мужчин, шедших навстречу с лопатами на плечах. По правую руку от нее бормотал что-то скверное под нос давешний несговорчивый паромщик, имени которого она не удосужилась спросить. Вроде кто-то упоминал, но это было совсем не важно. К Виллю тянуло с удвоенной силой. Не обниматься и не хвастать победой в неравной схватке, а чтобы он заправил за ухо непослушную прядь таким привычным, родным жестом, потер руки и спросил: «Оладий изволите, госпожа лекарь?» Сама Алесса печь их так и не научилась.