Клинки севера

Илларионова Алина

…На севере ждет своего аватара маленький, царапучий котенок… Вернее, уже молодая пантера, гордая, подчас заносчивая, но такая родная. И если он попадет к магам, то кем вернется? Или чем?..

Вилль лежал ничком, уговаривая себя вздохнуть, но безрезультатно – во рту было солоно, а легкие, казалось, набило песком. Как больно…

– Готов! Подберите его!

Мелкий белобрысый змееныш…

Вилль представил, как старшая змея копошится в нем пинцетом, извлекая пули, и судорожно всхлипнул. Так. Уже лучше. Теперь хотя бы чувствовалась отрезвляющая прохлада влажной травы. Он еще повоюет.

Глупо надеяться на то, что организм выдержит сейчас полную трансформацию, но можно попробовать отрастить крылья. Нет, не так. Нужно! Купол не выпустит на волю, но аватар взлетит на крышу, где в относительной безопасности регенерирует хотя бы отчасти. Или обратно в комнату к саблям и обезоруженной девке, что еще лучше. Дали бы времени секунд десять. Хоть семь.

А к нему уже бежали.

…Он вернется. Вернется самим собой, вместе с Даном. Но только после того, как найдет Троя и спустит в Бездну эту демонову лабораторию…

Дождь хлынул водопадом. Ледяной, соленый, морской, прицельно замолотил тугими струями по исцарапанной стеклом спине.

…Живьем не изловят…

Крылья не выросли даже, а выстрелили, с треском полоснув шипами рубаху. Псы были уже в паре десятков шагов, тявкала из конуры их собачонка, но НИКТО не посмеет и не сумеет заступить дорогу аватару, если он выбирает кровную месть. До чего тяжело взлетать из положения «лежа», когда проклятое непослушное тело кажется неподъемной гробовой плитой, но НИЧТО не остановит аватара, если он выбирает кровную месть.

Толчками, разрываясь между небом и бездной, Вилль медленно набирал высоту.

– Не стрелять!!!

Аватар покатился кубарем, ломая крылья.

К бьющемуся в агонии телу подбежали трое, мешая траву с жирной землей.

– Кретин! Идиот! – Летти сорвалась на визг, увидев скомканные грязные лохмотья, еще недавно бывшие крыльями.

– Я… я не хотел… Может, выживет? Выживет, а? – твердил второй, будто надеясь, что «заклинание» сработает. Оплеуха прекратила бессвязный лепет.

– Сам отчитываться будешь!

– Не-ет, девочка, это ты отчитаешься! Ты что здесь устроила?! – Было в голосе третьего что-то, мигом сбившее с Летти спесь. Аватар глухо застонал. Изо рта плеснуло кровью. – У него позвоночник сломан.

Летти немного помолчала, унимая дрожь.

– Что делать будем?

– Что делать… Дура! Ну добей, чтоб не мучился! Живая все ж тварюшка…

Часть вторая

Между небом и бездной

ГЛАВА 1

Перестук каблучков эхом раскатывался по осклизлым стенам подземелья, дробился о темные пол и потолок. Эта поступь, отточенная с детства, еще до приближения выдавала хозяйку как особу властную не по возрасту. Терпкую смесь гнили, сырости и крови язык не повернулся бы назвать воздухом, но платочек дриадского плетения, пропитанный эликсиром «Ветры севера», лежал в кармашке бирюзового платья. Ирэн до сих пор в деталях помнила казус, произошедший с атэ’сааром Джороном Бареллой, который возжелал лично допросить наемного убийцу. Ха-ха! Бедному магу не помогла даже нюхательная соль, и растянулся он прямо на загаженном полу, а наемник отпустил такую скабрезность, что сам палач покраснел.

Одаренные, демоны их раздери!

Совсем запудрили голову кэссарю своими изысканиями. Казну поглощают механизмы и магические гибриды, что первые, что вторые одинаково зубастые да прожорливые, зато приличных дождей маги наворожить не смогли, и в стране начнется голод. Куда, куда подевались былые дни рассвета великого Скадара, когда повелителя обожествляли, а не проклинали?

Полуэльф заинтриговал ее еще на приеме во дворце: даже прислуживая своему хозяину, он умудрялся выглядеть аристократом. Во вторую их встречу остроухое существо выглядело значительно хуже, но стойкости не растеряло. Отвечал на вопросы дознавателей так уверенно, а главное, искренне, что сам кэссарь засомневался, а виновен ли? У «подозреваемого» появился шанс выжить. Судя по заскучавшим взглядам магов, шанс этот висел на волоске, но ножницы Ирэн успела перехватить.

Стойкость и верность – вот качества, которые любимая и безмерно уважаемая мать прививала Ирэн с детства и не уставала твердить, что окружать себя надо людьми, близкими по складу характера. А лучше всего, когда стойкий и верный друг тебе благодарен. Поэтому девушка, оставшись с отцом наедине, возмутилась безрукости и бестолковости дознавателей и пригрозила голодовкой, если не получит заморского остроуха в собственное пользование. Сейчас она шла лично объявить ему свою милость.

– Ты помилован! Благодари свою… – Ирэн приподняла брови – камера пустовала. Неужто посмели ослушаться приказа?

Вдруг она заметила в углу нечто бесформенное, мало походящее на тело. Девушка подошла ближе и, машинально помассировав виски, пробормотала:

– Я скормлю их тиграм… Лекаря!

Дан не рискнул открывать глаза и оглядел комнату сквозь опущенные ресницы. Замечательно, великолепно, неописуемо! Тюремную камеру сложно назвать уютной спальней, а дыбу – желанной подружкой на ночь. Зато сейчас до чего хорошо! Из открытого окна пахнет персиками и рассветом, простыни ласково холодят кожу. Не атласные, якобы имитирующие шелк и модные промеж барышень средней руки, которые предпочитают скользить по кровати всю ночь, как по катку, а из отделанного до пуховой нежности хлопка цвета морской волны.

Все убранство комнаты было выдержано в морской тематике. Мраморный пол, серо-синий в сеточке голубых прожилок, устилал кружевной ковер, имитирующий пену волн. На шелковом гобелене русалки катали в ладье свою королеву под охраной беловолосых тритонов. К той же стене притулился столик из горного хрусталя, главным достоинством которого Дан счел крокодилье чучело, небольшое, с длинным узким рылом и красноватыми глазами.

Сама знакомая владелица простыней, чучела и комнаты дремала, свернувшись калачиком, в кресле у столика. Она казалась совсем молоденькой, но в темнице разглядывала его глазами взрослой женщины. Интересно…

– Ты проснулся или будешь притворяться дальше? – поинтересовалась спасительница, чуть заметно приподняв уголки пухлых губ. Симпатичная, даже хорошенькая при бледном свете, что серебром облил ее рыжие локоны. Якобы надменный взгляд из-под прикрытых век удачно маскировал слипавшиеся от усталости янтарные глаза.

– Я не посмел тревожить ваш сон, сури.

Девушка зевнула в ладошку и села рядом, оценивающе разглядывая новое приобретение. «Чучело» немедля повернуло голову вслед за ней.