Клинки

Васильев Владимир Николаевич

Арранки глядели на человека в грязно-белом, запятнанном кровью и потом плаще, Вишене показалось – вопросительно.

– Вчера я, признаться, был несколько разочарован… Хотя – все радовались, кондотьеры не приходили к нам несколько лет. Но рассчитывали, что приведешь кого-нибудь посильнее – демонов или призраков. Лучше всего, конечно, парочку драконов. Таких чужаков, как у тебя, раньше никто не видел. Но сражаются они – за троих каждый! Не хуже демонов…

Вишена слушал, пытаясь вникнуть. Получалось слабо.

– Как

они зовутся-то? А то мы и не знаем…

– Арранки, – сказал Пожарский Сириану. – Это Гарх, а это Урхон.

Один из песиголовцев оскалился.

– Наоборот! Урхон – это я. Видишь шрам, человек? Запомни, со шрамом – Урхон, если тебе не под силу различить наши лица.

Вишена виновато развел руками:

– Извините, воины, мне действительно трудно вас различать, но я постараюсь.

Песиголовцы кивнули.

– Где можно напиться? – спросил Гарх. Кончики розовых языков высовывались у них из пастей. Наверное, они бы и рады были их свесить, ровно собаки в зной, но в людском обществе стеснялись.

Сириан подозвал одного из лучников, устало подбирающего стрелы у стены, и песиголовцы ушли за ним на дальний конец двора.

Вишена хотел честно признаться, что понятия не имеет где очутился, и не больше понимает – почему. Не успел: пронзительно закричал дозорный на северо-западной башне.

– Отряд приближается! Эльфы!

Сириан нахмурился.

– Что, опять? – сочувственно спросил Вишена. Для обороны замка вряд ли хватило бы сил.

Рука Сириана легла на эфес меча, но вынимать оружие вожак белых не стал.

– С эльфами у нас последнее время мир… Но кто знает, что у них на уме…

Вслед за Сирианом Вишена поднялся на северную стену. Из раскинувшегося чуть левее леска показалась цепочка лучников в зелено-коричневых одеждах. На длинном луке переднего колыхалось в струях ветра зеленое полотнище с изображением дерева.

Когда они подошли поближе, Вишена с удивлением отметил, что в цепочке шло четверо песиголовцев, а один из людей, высокий и светловолосый, единственный в отряде с непокрытой головой показался ему знакомым.

– Хокан! – узнал Вишена дата. – Это Хокан!

Плечи дата покрывал зеленый плащ.

Отряд приблизился к стенам замка; предводитель особым образом помахал импровизированным флагом в вновь повесил лук за спину.

– Все в порядке, – сообщил Сириан. – Сражаться с нами они не собираются. Айда, выйдем к ним.

– Может, лучше пусть они сюда? В зале поговорим, поедим-выпьем…

Сириан странно посмотрел на Пожарского.

– Они не могут войти в наш замок.

Чувствовалось, что Сириан изумлен до глубины души этими словами.

– Ах, да, я и забыл… – несколько фальшиво вздохнул Вишена. – Ладно, пойдем.

К ним присоединилось несколько ратников из команды Сириана, а также оба песиголовца, незаметно возникших рядом. Вмиг открыли ворота; пройдя вдоль шероховатых стен без малейших следов хотя

бы одного штурма, они приблизились к отряду эльфов-лучников.

Хокан заметно оживился, тоже узнав Вишену, а песиголовцы гортанно перекликнулись и хором заворчали.

– Гляди ты! – покачал головой Сириан. – И у них такие чужаки… Хо, да они еще и знакомы! Великие Кондотьеры! Что творится на наших землях?

– Эй, а я тебя знаю! – радостно заорал Хокан. – Ты – Вишена Пожарский, верно?

Поморщившись, словно девица от крепкого словца, Сириан заговорил с предводителем эльфов, предоставив Вишене беседовать с Хоканом без помех.

– За нами идет еще один отряд, в нем твой друг Славута! – сияя, словно начищенный перед турниром меч, сообщил Хокан. – Мы уж отчаялись тебя искать по Иллурии!

«Ну вот. Первое полезное знание – эта страна зовется Иллурия», – подумал Вишена непонятно к чему. Чувствовать себя ничего не разумеющим остолопом было очень неприятно.

– Сейчас мы спешим, но как орков вышибем из Хируэта, наверное будет совет в Храме Ветров. Там соберутся почти все.

Эльфы и впрямь спешили: Сириан лишь коротко переговорил с их предводителем. Вскинув руки в приветственном жесте, лучники в коричнево-зеленых куртках зашагали на восток, к виднеющимся на самом горизонте холмам.

Почему-то Вишене показалось, что горизонт в Иллурии куда дальше, чем в его родном Мире.

Он глядел на проходящих мимо эльфов, стройных, черноволосых и большеглазых. У некоторых из-под кожаных беретов выглядывали заостренные уши, а пальцы на руках у них были длиннее и тоньше, чем у людей. Но больше всего поражали их глаза – огромные по человеческим меркам, с косым разрезом, бледно-голубые или травянисто-зеленые, с горизонтальным щелевидным зрачком.

Песиголовцы, замыкавшие шествие, обменялись с Урхоном и Гархом рычащим кличем.

– Эх, подоспели бы они чуть пораньше, – с досадой сказал Сириан, провожая процессию взглядом. – На Хируэт пошли, это за во-он той грядой.

Он указал на темнеющие вдали горы.

– Видно, решили выбить орков из Восточного Суладора. Давно пора…

Они вернулись в замок. Сириан сказал, что из Троя и Суури вышла подмога, значит – будет конница, и это хорошо. Вишена только хлопал глазами, слушая объяснения Сириана.

Второй отряд эльфов появился под вечер. Вернее, появились трое – два лучника и Славута-дрегович, а эльфы решили заночевать в соседнем леске. Вишена был несказанно рад встретить побратима и чуял, что грядет бессонная за разговорами ночь. Лучники коротко перемолвились с Сирианом и собрались на стоянку; Вишена намерился пойти туда же, чем немало удивил вожака белых. Впрочем, тот начал понемногу привыкать к странному кондотьеру – сражается на славу, и ладно. Лишь бы в бою не подводил.

Гарх и Урхон увязались за Вишеной, едва прознали, что с эльфами выступили и песиголовцы.