Клинки
Шрифт:
Хокан с опаской заглянул в квадратную дыру: ни лестницы, ни веревки не было.
– Придется прыгать, – сказал он шепотом. – Зажигай факел…
Вишена завозился с огнивом. Горючая ветка занялась чистым бездымным пламенем.
– Бросай!
Миг – и факел, слабо стукнув, упал на каменный пол подземелья. Хокан свесился вниз, высматривая нечистого. Вишена придерживал его за лодыжки.
Тьма выплюнула белесый силуэт, похожий на сгусток тумана. Хокан рванулся, выдергивая туловище из дыры.
– Призрак, – сказал он,
Вишена отпрянул от хода, сунув бесполезный меч в ножны. Против призрака металл бессилен.
Воины слаженно разбежались по углам. Белый плащ Вишены ясно выделялся на фоне уныло-серых стен. Хокана заметить было труднее.
Призрак бесшумно вознесся над дырой, осматриваясь. Это Вишена так думал – что призрак осматривается. Что он делал в действительности оставалось непонятным, потому что глаз у призрака не было. Но он явно чуял людей, и сейчас определял, где те прячутся.
Выяснив, что людей двое и что они разделились, призрак нерешительно заколыхался; затем двинулся в сторону Хокана. Так случалось и раньше: нечистые всегда пытались напасть сначала на Хокана. Наверное, боялись волшебного меча Вишены.
Хокан взмахнул серебряным кинжалом, припасенным специально для визитов в руины. Серебра местная нечисть боялась не меньше, чем лойдинская. Призрак, колыхнувшись, замер, словно наткнулся на стену. Потом поднялся чуть повыше, растекаясь по потолку. Вытянув вперед руку с кинжалом, Хокан шагнул к призраку.
Глухой вздох всколыхнул подземелье, вызвал неуверенное эхо и завяз в неподвижном воздухе. Вишену словно порывом морозного ветра обдало. Хокан нерешительно топтался, поводя кинжалом туда-сюда. Наверное, дат злился: он привык к честным битвам, когда все решает меч, сила и ловкость. Сейчас он просто не знал как поступить. Чего боится этот бестелесный дух? Как его извести?
В следующее мгновение призрак переместился вплотную к Вишене. Так быстро, что тот не успел отпрянуть. Успел только осознать, что белесое облачко вдруг вытянулось на манер ветки дерева и перетекло на новое место, поглотив человека. Теперь Вишена был внутри призрака. Дыхание сразу перехватило, словно ноздри забило дымом, в груди закололо. Вишена разевал рот, как карась, выброшенный на берег, но это не помогало.
«Задохнусь к лешему… Вот как они убивают…» – подумал Вишена, слабея.
Хокан кромсал сгусток тумана серебряным кинжалом. С тем же успехом он мог бы кромсать настоящий туман.
Ноги Вишены подкосились, руки опали; левая ненароком задела пояс, вынесенный из руины Двуглавого холма.
Хокана отбросила неяркая вспышка. Именно отбросила, шагов на пять. С трудом удержавшись на ногах, он прикрылся ладонью, пытаясь сберечь глаза.
На кончиках пальцев Вишены плясал мертвенный синеватый огонь. Сквозь тело призрака Хокан видел спутника неясно, огонь же пронизывал зыбкий туман беспрепятственно. Сорвавшись с пальцев, он расцвел диковинным цветком и
Вишена, хватая воздух разинутым ртом, пошатывался у стены подземелья. Грудь его вздымалась, будто он что есть духу пробежал несколько верст.
Хокан медленно опустил руку. Призрак исчез. Но побежден ли?
Вскоре Вишена отдышался.
– Ах, ты, пропадь! Едва не задохся!
– Как ты это сделал? – спросил Хокан. Кинжал он по-прежнему сжимал в правой ладони.
Вишена пожал плечами:
– Знать не знаю… Само все вышло. Только успел подумать: гори ты огнем, нечисть! Тут же – пых, и все.
Хокан поглядел на пояс Вишены.
– Небось, это и есть заклинание Холодного Пламени…
Взглянул на пояс и Вишена. Непонятно где таилась грозная сила огня: пояс как пояс, костяная пряжка да истертая кожа. Однако призрак канул в небытие, сгорев в языке пламени.
– Вот тебе и поясочек… Запомним…
Вишена решительно направился к лазу в логово призрака. Факел еще не погас, освещая небольшой склеп. В углу, прикрытый украшенной крышкой, стоял массивный гроб. Рядом – три сундука с откинутыми накрытиями. Пахло сыростью и плесенью, наверное от мерзкого вида бесцветных грибов, гроздьями растущих на стенах.
– Я спущусь, – сказал Хокан. – Если что – теперь ты знаешь как пояском своим пользоваться…
Вишена не стал возражать: призрак на его счету, гордый дат стремится тоже что-нибудь сделать. Его право…
Бесшумно приземлившись, Хокан поднял факел над головой. Шагнул – осторожно, готовый в любой миг отпрянуть.
Гроб был пуст, если не считать мелкой пыли, устилающей каменное ложе. Сколько лет пролежал здесь захороненный человек? И человек ли? Наверное, много. И все эти годы его призрак охранял склеп от дерзких пришельцев из мира живых. Хокан перешел к сундукам.
Два до краев полнились почерневшими монетами, в третьем нашлась небольшая шкатулка. Поверх шкатулки змеились непонятные руны.
– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Вишена сверху.
– Золото. И шкатулка какая-то.
– А в ней?
– Сейчас гляну…
Он взял шкатулку в руки, зажав факел локтем, и попытался открыть, но плотно пригнанная крышка не поддалась.
– Не открывается!
– Ляд с ней, наверху посмотрим. Еще что-нибудь?
Хокан осмотрелся. Гроб, сундуки – и все.
– Только пыль.
Он вернулся к лазу наверх.
– Лови!
Вишена ловко подхватил шкатулку, опустил ее рядом с дырой и помог выбраться Хокану.
Солнечный свет привычно резанул по глазам. Выходить из руины победителем было до боли приятно. Особенно оттого, что и Вишена, и Хокан знали: однажды они могут не выйти. Сегодня Вишена почувствовал это особенно остро.
Эльф возник на фоне листвы как всегда неожиданно. В зеленых, как июньская листва, глазах застыл немой вопрос.