Клинки
Шрифт:
Найденной шкатулкой и Ларс, и Славута живо заинтересовались. Впрочем, Вишена тоже догадывался, что проще сначала все разузнать у оракула, а потом уже целенаправленно лезть в нужные руины.
Красноватое солнце спряталось за деревьями слева от дороги; вскоре после этого живая зеленая стена вдруг отклонилась к востоку, открывая взору обширную плоскую равнину. Дорога сбегала к ней под заметным уклоном. Лес слева тоже скоро кончился, пошли неровные холмы, а когда половина спуска осталась позади, за холмами открылся далекий замок. Желтые флаги трепетали на свежем ветру.
– Это граница Штормового Суладора, –
Они спустились на равнину. Лесная дорога незаметно растворилась в сочной траве, сапоги теперь подминали мясистые стебли, распрямляющиеся сразу за спинами путников. Стрекотала и щебетала неунывающая живность, равнодушная к людским войнам; Вишене казалось, что вот-вот покажется сероватый сруб-заплот какого-нибудь лойдинского селения. Андоги или Суды. Но на западе висело красное солнце, чуть впереди шагали двое эльфов, а поверх куртки ждал своего часа пояс, убежище Холодного Пламени. Вишена вдруг понял, что уже никогда не станет прежним – бесшабашным витязем Северного Похода, побратимом Боромира, известным и в Лойде, и в Тялшине, и в Рыдогах, и в Чикмасе… Да и Северный Поход, поди, перестанет служить последней вехой. Теперь люд начнет судить-пересуживать о Походе за Тенью, за тридевять миров, в Иллурию, но Вишена уже не будет просто горд, как прежде, своей причастностью к походу. Что-то неуловимо изменилось в нем.
На ночь расположились прямо на траве. Поужинали не приедающейся эльфийской походной снедью, напились из ручья. Ларс и Хокан, завернувшись в плащи улеглись; Ларс шипел и негромко ругался – мешала раненая рука. Славута, обернув секиру тряпицей, тоже затих. Вишене что-то немилосердно давило под бок и он ворочался, устраиваясь поудобнее. Наконец привстал и пошарил под плащом. Нащупал что-то железное, потянул к себе.
– Эгей! Гляди, Славута!
Дрегович приподнялся, всматриваясь.
Широко улыбаясь, Вишена окликнул эльфа-проводника:
– Иланд! В вашем мире найденная подкова тоже приносит удачу?
Славута, потянувшись, взял находку у Вишены из рук. Внимательно осмотрел. Поднял глаза на побратима.
– Не знаю, друже, принесет ли она нам удачу. Погляди на клеймо.
Вишена поглядел. Подкова была аргундорская.
Храм Равнин открылся взгляду издалека. Точнее, не сам Храм, а окружающая его роща. Славута сказал, что на самом деле рощ там даже четыре. Они окружали Храм, оставив широкие проходы, а в проходах плескались четыре озера. Берегом любого из них и можно было приблизиться к Храму. Ветер, беспрепятственно гуляющий степями, редко оставлял поверхность озер спокойной, волны вечно шумели и под этот нескончаемый шум народы Иллурии беседовали со служителями Храма.
Вишена разглядывал легкое зеленоватое марево на горизонте – листву четырех рощ.
Когда подошли ближе Славута заметил, всмотревшись:
– Грифоны… Видать, Тарус уже прибыл.
Дрегович не ошибся, Тарус с Боромиром и Купавой прилетели рано утром. Ждали только венедов Бограда с Похилом да Вишену со Славутой и датами-спутниками. В глазах рябило от разноцветных плащей – белых, желтых, коричневых, зеленых, синих с желтым. И еще Вишена впервые
Ближе к полудню, опережая шлейф дорожной пыли, примчались на взмыленных скакунах венеды. Теперь у Храма собрались все – двадцать спутников Боромира и шестнадцать датов во главе с Йэльмом. Не хватало только отступника-Яра. Из песиголовцев прибыл лишь Анча. В тени южной рощи у самых стен Храма Равнин начался второй совет.
Тарус долго молчал, изредка поднимая взгляд на Омута. Йэльм точно так же поглядывал на Бролина.
– Как вам удалось снять плащи? – наконец спросил Тарус, обращаясь ко всем лиловым кондотьерам. – Мне казалось, что это невозможно.
Ответил Бролин:
– Я колдун и внук колдуна. Не только ты владеешь чарами, южанин.
В голосе дата сквозила заслуженная гордость.
– Сам ты не мог сотворить нужного заклинания, – возразил Тарус. – Ответь: ты нашел заклинание в руине?
Бролин согласно кивнул.
– Да. Заклинание освобождения от цвета нам отдал демон из Монолита. И я сумел им воспользоваться, освободив себя, братьев-датов и вашего воина, носившего раньше черный плащ.
– Вы же обещали не лезть в руины, – проворчал Боромир, без особого, впрочем, недовольства. – Узнают старые кондотьеры, хлопот не оберемся…
– Это были руины орков, – парировал Бролин. – После совета в Храме Ветров мы отправились в Хаэнедор, вычистили несколько руин и захватили двенадцать замков. Теперь Девятый Народ выживет и без нас. Шесть Народов могут быть довольны: враг ослаблен, и вдобавок появился еще один союзник.
Возражать было глупо. Боромир и не возражал.
– Мы хотим присоединиться к поиску, – сказал Бролин.
– Видят асы – вы заслужили это! – воскликнул Йэльм. – Я горжусь тобой, Бролин-колдун! Когда мы войдем в Лербю-фиорд Коек уже сложит сагу, где будут слова и о вас, или я не знаю Коека-скальда…
Рыжеволосый дат усмехнулся: сага слагалась уже не первый день.
Тарус вздохнул.
– Ладно… Будем надеяться, что Шесть Народов не встанут на дыбы от того, что к ним присоединился седьмой. То есть, Девятый…
Собравшись с мыслями, Тарус продолжил:
– Теперь к делу. Похоже, поиск облегчается: Вишена и Хокан отыскали старые карты Иллурии. Для тех кто не знает – поясню. На этих картах указаны два места, где можно задавать вопросы оракулам. Не всякие вопросы, но что касается руин – любые. Мы можем точно определить куда скрылась Тень и где можно найти второй сапфировый клинок. Верворт!
Дат в зеленом плаще передал Тарусу шкатулку. Наверное, ее заранее открыли эльфы, потому что Тарус распахнул ее без всяких затруднений. Гибкий лист старого, но все еще крепкого пергамента пошел по рукам, его разглядывали с редким интересом, ведь никто из пришлых еще не видел карты Иллурии.
Первый оракул прятался за горами южного Хаэнедора, в правом нижнем углу карты. Не так уж далеко от Храма Ветров. Что лежало южнее и восточнее него – карта умалчивала. Никаких обозначений или надписей на полях. Второй – на неприступных утесах внутреннего залива земли Воинов Лунных Заводей, Танкара. Севернее его лежал только могучий горный хребет, а еще севернее раскинулось море.