Клоп
Шрифт:
Снук ушел на лестницу, а ребята последовали совету, отправились смотреть на затор и слушать Корба. Где-то в подсобных помещениях они оставили лестницу у стены, даже не занося ее в чулан, и свернули в комнату для скидывания белья. Это было небольшое помещение с тремя люками в шахты, которые пронизывали все этажи отеля и потолок в прачечной. Возле одного открытого люка стоял господин Ривилиан с длинным шестом в руках. Этот шест он пытался лучше погрузить в шахту. Стоило лишь заглянуть туда, чтобы увидеть ком скрученных тканей. В комнате находилось еще несколько служащих.
— Надо бы спуститься в прачечную, — предложил один из служащих, — по другой шахте и тащить белье оттуда.
— Не выйдет, — сказал господин Ривилиан, — те шахты забиты мебелью, уже несколько дней оставалась только эта.
— Что?! — раздался вопль откуда-то из шахты.
— Мы тут обсуждаем, чтобы пролезть в прачечную по другой шахте, — закричал в люк господин Ривилиан, отставив в сторону шест.
— Нет! — закричал из шахты Корб. — Шахты заблокированы, не получится. Только эта была.
— Я и говорю, — крикнул господин Ривилиан и повернулся к служащим и детям, объясняя: — Там стулья, ножки от столов, до третьего полуночного этажа груда поднимается, а в другой до Этажа Жабы. По очереди забились, ничем пробить не можем.
Старик говорил довольно обреченно, шестом в заторе тоже возил без особого энтузиазма и на всякий случай поинтересовался у Корба, может ли тот спокойно дышать, намекая, чтобы на скорое освобождение не рассчитывал.
— Да, моя голова высунута в прачечную, — закричал Корб, — и одна рука свободна. Я вишу вниз головой, чтоб уж вы точно знали, и мне это не очень нравится.
— Ты уж потерпи, Корб, — уговаривал господин Ривилиан.
— У меня молоко для кофе закончилось, вот я и полез наверх, а тут… опомниться не успел, завертело. И вот в этом коконе.
— Хоть успокоился, и то ладно, — сказал господин Ривилиан, вновь повернувшись к присутствующим (среди служащих кто-то ушел, но пришло еще больше новых). — Простыни так просто не вытащить, словно в узлы завязаны, все скручено, перекручено.
— Что?!
— Ничего! Обсуждаем, как тебя вытащить! А как мы тебя вытащим? — добавил он себе под нос. — Резать их по кускам? Если сверху давить, еще плотнее затянуть можно. Ладно, сейчас Снук сбегает посмотрит, докуда затор, может, правда что тяжелое в шахту опустить.
— Что?!
— Говорим, лучше бы из прачечной потянуть, чем сверху проталкивать! Корб, а ты свободной рукой несколько простыней никак выдернуть не можешь?
— Нет, как-то не очень, — послышался, видимо, после неудачной попытки голос Корба. — Рука не так, чтобы совсем свободна. Сюда бы Круфа.
— Да.
— А кто такой Круф? — спросила Лил.
— Один служащий, давно у нас работал. Смекалистый.
— Да не был он смекалистым, — возмутился Корб, услышав слова господина Ривилиана, — он был мелким, он бы пролез в прачечную по вентиляции.
— Ах, точно, по вентиляции. Да, Круф был совсем маленьким.
— Круф был мне по пояс, — сказал вошедший в комнату Снук, — а что с ним, с Круфом? Белье заканчивается где-то между третьим полуночным и Жабой, но сидит крепко.
— Да
— А для чего ему туда?
— Потянул бы за простыню, может, затор освободился бы.
— А я смогу пролезть в эту трубу? — спросила вдруг Лил.
Все посмотрели на девочку. А Снук даже оценивающе прищурил глаза и пощелкал языком.
— Круф-то был совсем маленький, — скал он, — но, может, получится.
Было решено попробовать. Крочик предложил и свою помощь, но господин Ривилиан сказал, уж пусть кто-нибудь один лезет. Все направились в соседнюю комнату, где находилась вентиляционная решетка.
— Что вы надумали? — раздался тревожный голос Корба, который почувствовал суету наверху.
— Попробуем послать к тебе Лил, — объяснил ему господин Ривилиан.
Решетка вентиляции располагалась у пола и казалась очень маленькой. Когда все на нее взглянули, сразу подумали отказаться от затеи, но только не Лил. Тогда Снук отстегнул решетку с каких-то защелок, и девочка заглянула в прямоугольную шахту. Она уверенно заявила, что пролезет в нее. Лил обвязали крепким канатом, она удобней его поправила и, встав сначала на четвереньки, а потом вовсе ползком стала втискиваться в трубу. Господин Ривилиан быстро взял позицию отговаривать ее, вот и теперь, пока Лил исчезала в вентиляции, причитал и настаивал, чтобы девочка передумала, а то застрянет где-нибудь. Но та уже исчезла из комнаты, в глубине трубы она повернула за угол, и теперь оставались только звуки ее возни и колыхающийся канат. Его держали несколько служащих, он натянулся, когда девочка добралась до вертикальной трубы и полезла по ней. Лил просто повисла на этом канате, и ее осторожно спустили вниз. Потом он снова ослаб, а еще через некоторое время совсем замер и все звуки прекратились.
— Лил, ты там не застряла? — крикнул в отверстие Снук.
— Нет, я уже в прачечной, — раздался приглушенный ответ.
Кого-то из служащих посадили у вентиляции, а остальные устремились в соседнюю комнату к люку шахты. Через некоторое время послышался голос Корба, который сообщил, что сейчас его будут освобождать. Господин Ривилиан вновь взялся за шест и стал беспорядочно заталкивать его в люк.
— Может, устроить здесь преграду, — рассуждал он. — Только вон как все скручено. Отгородить бы вот такими клиньями. Верхнюю часть от той, что отсюда, а потом одну от другой отрезать чем-нибудь…
В этот момент в шахте произошло движение, старик только успел убрать шест. Ком белья взял старт и понесся вниз, по трубе словно проскользнуло огромное змееподобное существо. Потом шахта опустела.
Господин Ривилиан заглянул в нее и прокричал, живы ли там внизу. Но ответа не послышалось. Снук сказал, что спустится, и полез по веревочной лестнице. Пиусу с Крочиком, которые хотели последовать за ним, он сказал пока остаться наверху, а то и мебель повалит.
— Настоящая гора белья! — крикнул служащий, а потом спросил уже в прачечной: — Эй, вы живы?