Клоп
Шрифт:
Затем вниз все-таки спустились и Пиус с Крочиком и пара служащих, все начали откапывать Корба и Лил. Спасение пришло быстро, освобожденные от всех простыней, те были живы и чувствовали себя прекрасно. Все вместе они еще немного повозились в белье, разбирая его по огромным корзинам, а Лил рассказала, как поднялась по веревочной лестнице к Корбу и лишь дернула за один выступающий конец простыни, все тут же посыпалось вниз. Девочка сорвалась с лестницы под этой грудой и больно ударилась, наверное, выскочит огромный синяк, хорошо еще не головой. А вот Корб упал где-то рядом и, как уверял, именно на голову. Лил показала на вентиляционный люк под потолком, решетка была открыта, оттуда свисал канат, девочка вылезла, спрыгнула на сушильные машины, а потом в корзину с бельем. Ее героический поступок хвалили со всех сторон, и она была такой
Наверху господин Ривилиан по-прежнему с шестом в руках встретил Корба, как солдата, чудом вернувшегося с задания, а Лил, как самый драгоценный подарок. А еще похвалил и назвал молодцами Пиуса и Крочика.
Никто не расходился, все стояли возле люка, оживленно обсуждая разные напасти в последнее время и особенно остановку лифтов.
— Все лифты не работают, такого не бывало, — сказал господин Ривилиан.
— Это как раз ненормально, — ответил Снук. — Им бы давно пора встать.
— Я подхожу утром к лифтам, а вызвать не могу, — рассказывал Корб. — Прислушался, не работает, рубильник дергаю, без толку. Еще удивился, слышал ведь, что лифт вниз едет, когда только по лестнице спустился. Второй вызываю, тоже не работает.
— Что, кто-то спускался в котельную? — удивился Снук.
— Незачем, — заметил господин Ривилиан.
— В прачечной никого не было, — сказал Корб, — значит, в котельную. Что же он, до сих пор там сидит? Шахт там нет.
— А вон же у нас Лил замечательно по вентиляционным трубам лазает, — сказал Снук, — ее хоть куда теперь посылай.
— Я могу, — отозвалась девочка.
— Не нужно, — возразил господин Ривилиан. — Залезете, а потом не достанешь вас. Котельная перешла в автономную работу, делать там все равно нечего.
Следом за этим происшествием произошло другое, собравшее вокруг еще больше служащих. В одном из лестничных переходов было найдено письмо, написанное Дакотой. Это было послание из неизвестного края. Пузана в отеле не было, а ребятам удалось лично прочесть его в столовой для персонала, куда письмо принесли для общего обозрения. Они не жалели, потому что к вечеру по отелю ходили самые невероятные слухи о судье Дакоты, вплоть до того, что ее то похитили подземные насекомые, то сделали повелительницей города, блуждающего в небе на воздушных шарах. Письмо же так стремительно переходило из рук в руки, что невозможно было наткнуться на его след. Дети надеялись, что в итоге оно все-таки досталось Пузану, и тому не пришлось составлять мнение о судьбе девушки по этим слухам. Настоящее содержание было таким:
"Нашедшему письмо просьба передать его персоналу "Клопа". Заранее благодарим. Меня зовут Дакота Рутлек, служащая отеля. Не знаю, покажется ли это странным, но я была съедена грельбарагусом, который лично долго выращивала в оранжерее. Я была удивлена, что растение подхватило меня своей пастью и с легкостью проглотило, ведь это результат моих трудов, тем более что грельбарагус мирное растение, оно красиво цветет раз в год, а главное, у него не бывает пасти!!! Извините, мы все тут иногда пребываем в небольшой истерике, а это уже третье письмо, которое я пытаюсь начать, не переходя в одни жалобы. Хотела бы успокоить моего дорогого Пузана, а также всех, кто мог за меня беспокоиться, я все же надеюсь, письмо попадет к персоналу. Со мной все в порядке, по крайней мере, я жива и невредима. Я оказалась в каком-то странном лесу. Небо здесь все время скрыто пеленой, а деревья очень однообразны. Три дня я просто бродила по нему. Потом встретила двух людей. Брэн Стосер, он журналист, а попал сюда через обычную дверь в коридоре отеля. Он обещает больше не быть журналистом, а заняться чем-нибудь мирным, вообще он неразговорчив, и, похоже, давно тут, это у него мы взяли блокнот и ручку. Другого зовут Ефф Клоп. Он говорит, что его засосало в раковину, воспользуюсь тем, что он не заглядывает в письмо и отмечу, что этот случай почему-то смущает его. Он говорит, что проводил в отеле свой отпуск, но делаю предположение, что это один из претендентов на место хозяина отеля. Еще мне показалось, что здесь я видела фигуру господина Лазара, на другой стороне речки, вдоль которой мы движемся. Он сразу скрылся за деревьями, и докричаться не удалось. Потом в сумерках в стволе дерева обнаружили светящееся отверстие и, заглянув, увидели общий зал отеля, находились
Получилось, что письмо действительно долго пролежало на полу, пока его случайно не обнаружили. Написано оно было тогда, когда находили разбросанные у камина листки с призывами о помощи, а что с девушкой и ее спутниками сейчас было совершенно неясно. Если ягоды не пропали, то и они, и, возможно, Лазар продолжают ими питаться. Но сколько это продлится? Сколько еще сами ребята будут разгуливать по отелю? Некоторое время после случая с Лазаром и Дакотой Пиус косился на изображение жабы на дверях лифта. Не было нужды задерживаться возле них, но, проходя мимо, он так и ждал, что это огромное болотное животное высунется в коридор и, раскрыв пасть, слижет его своим языком, как муху.
Друзья же Пиуса видели, что мальчика что-то ест изнутри. Целый день он был подавленным и молчаливым. Когда встреченной Джозиз они рассказывали об освобождении Корба и эксперименте с игисом, Пиус был рядом, но как будто не с ними. Они считали, он начал брать пример с Элберта, таким же он был, когда поднялась шумиха с письмом Дакоты. Они понимали, что-то темное копилось, и вот ни на что не осталось сил. Вчерашняя поездка в бывшую штаб-квартиру Ордена Пяти оказалась последней каплей, если их друг хочет бороться за отель, но просто не знает, что делать, это конечно приведет к отчаянию.
В таком состоянии в конце дня его встретил Патвин и объявил, что у них есть возможность спасти отель. Наступает благоприятный период для заявления о правах на место хозяина. Адма откроет дверь избранному. Патвин же обнаружил важные сведения, которые, по его словам, могут спасти все. Эта информация из старых архивов отеля. Дело в том, что несовершеннолетний может заявить о правах стать хозяином "Клопа", для этого ему нужно выбрать опекуна, имя которого он впишет в книгу рядом со своим.
— Пиус, ты понимаешь, насколько это важно? — спросил Патвин. — Мы уже говорили с тобой о необходимости отеля. И я всегда подозревал, что ты способен стать хозяином, только твой возраст был помехой, а теперь выясняется это обстоятельство. Прежде несовершеннолетний не делался хозяином отеля, но исключение в правилах все-таки отыскалось, и в какой нужный момент. Однако ты должен понимать, какая сила от тебя потребуется. Смелость, чтобы взять такую ответственность. Все это ты в самом деле должен будешь ощутить в Адме и нисколько не сомневаться, чтобы пройти проверку…
— Я согласен, — отозвался Пиус.
Мальчик даже озадачил Патвина, который пришел к нему в поздний час для беседы. Пиус выглядел уверенным, как будто и ожидал чего-то подобного. Патвин пришел в себя, порадовавшись этой силе воли.
— Тогда речь остается об опекуне, — сказал он.
— Я прошу быть им вас, — так же спокойно произнес мальчик.
— Это большая честь, — сказал Патвин, — но подумай хорошо, ты должен быть уверен в выборе.
— Я подумал и считаю, что нет никого, кто лучше справился бы с этим. Вам доверяли мой дед и моя мама.
— Спасибо, что ты так говоришь, для меня это много значит. Ты даешь мне шанс. Я уже обещал однажды и обещаю теперь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы помогать тебе.
— Я это помню, — ответил Пиус.
Через два дня Адма должна была впустить к себе первого претендента. Пиуса ждало, что он будет стоять в этом зале и заявлять о праве занять место Коэла Клопа. Как гром появилось это известие, и реакция была моментальной. Всю ночь обитатели отеля, позабыв про сон, передавали друг другу новость. Наутро отель жил только Пиусом, тот стал единственной темой всех разговоров. И даже если где-то они не велись, несложно было догадаться, что на уме у всех одно и то же, мысль о претенденте, возможно, новом хозяине "Клопа".