Клоп
Шрифт:
Пустые тарелки забирали, но освобожденное место тут же заполняли новые блюда.
Громадины успели разгорячиться, их лица покраснели и обмякли, а в движениях появлялось еще больше легкости. Они все с большим интересом подходили к выбору вин. Крепким напиткам уделялось особое внимание, они прибавляли аппетит, но иногда участникам важней было подумать о силах для долгой борьбы. Помимо различных бокалов и стаканов, использующихся в трапезе, у каждого из участников всегда под рукой была специальная тяжелая кружка с крышкой. К такой кружке, в которой можно было бы спрятать целого щенка, истинный обжора готов прильнуть при любом удобном случае. С начала состязания кружку Даэркрона наполнили пивом, и ему он оставался предан, Сум предпочел медовуху, которую уже успел сменить элем.
На отдельных круглых
Однажды Пиус слышал о мнении, что наблюдать за тем, как работает мастер — одно удовольствие, и чем бы этот мастер ни занимался, если он знаток своего дела, можно легко заразиться его интересом. С этого вечера мальчик стал разделять такое мнение. Еда пропадала со стола, словно по волшебству. Вот охотничьи сосиски, придвинувшись к громадине и окунувшись в подливку, вдруг одна за другой взмыли вверх и испарились. Там вмиг исчез салат из душистого перца, здесь ростки бамбука в маринаде двигались вслед за ломтиками сочной жареной семги и вместе с ними угодили в пасть к громадине. И при этом ни одного лишнего движения.
Состязание продолжалось с зажженными фонарями. За окнами темнело, а в ресторане обстановка становилась все более мистической. Музыкант успел сменить несколько мелодий.
Пиус попытался разглядеть кого-нибудь, кто приближался бы к столу.
— А как судятся такие состязания? — спросил он. — Я не вижу никого, кто напоминал бы судью.
— Специального человека не существует, — ответил Снук.
— Но как понять, кто съел больше?
— Им самим предстоит это решать. На официальных состязаниях судейством занимаются другие громадины, получается, тебя судит группа твоих соперников. Но лично я согласен, кому еще понимать до конца все тонкости обжорства?
— Незаметно, чтобы они следили друг за другом.
Однако Пиус не сомневался в том, что громадины знали свое дело. Во время поединка было съедено безмерное количество еды. Уже несколько человек могло умереть от переедания, если бы они сидели на этих огромных стульях. Но участники только больше оживились и, похоже, чувствовали себя превосходно.
Даэркрон первым попросил сладкое, и это означало, что он опережает Сума по очкам (каким все-таки образом они начисляются, если только не с помощью шестого чувства, мальчик не понимал). Официанты забегали. Стол освобождали для десерта. Снук кивнул головой, обещая самое интересное. Вскоре и Сум хлопнул в ладоши, объявляя свою готовность ко второму этапу, который должен был определить победителя.
Тарелки и горшочки забирали со стола, а на их месте возводили настоящие сладкие крепости, интерес к которым зрители выражали красноречивым молчанием. Целый кондитерский отдел быстро вырастал между громадинами. Разновидностям пирожных не было числа: заварные, бисквитные, со слоеным тестом, с песочным, пропитанные сиропом, в шоколадной глазури, обсыпанные кокосовой стружкой — многоярусные подносы скрывались под всей этой пышностью. За свободное пространство толкались и чуть не громоздились друг на друге разноцветные торты: шоколадно-миндальный с мандариновым джемом, апельсиновый с марципаном, лимонный, кофейный, медовый, крахмальный, из помадки, с цукатами, с объемными узорами из масляных, сливочных и заварных кремов. Любой сладкоежка смог бы добавить что-нибудь с этого стола к своим фантазиям. А еще были конфеты, мороженое, фруктовые салаты, и в голове у Пиуса все краски смешались в одну пеструю массу.
Даэркрон захрустел вафельными трубочками, и снова оставалось только поражаться его до идеала отточенными движениями. Смотря на то, как после пары завораживающих хрустов он принимается за новую трубочку, уже пододвигая к себе свободной рукой поднос пирожных с маковой начинкой, Пиусу пришла мысль, что еда создана именно для таких громадин. Вот кто умел с ней обращаться, даже невозможно оторваться от зрелища, все остальные — просто дилетанты. В финальной части знаменитый воин, очевидно, решил обходиться совсем без передышек.
— А кто эта женщина на плакате? — спросил Пиус.
— Легенда среди громадин, несколько лет подряд сохранявшая титул чемпионки мира. В те времена никто не мог назвать состязание преимущественно мужским делом. Обжора Номер Один — это она сама любила себя так называть. Так и умерла непобежденной.
— Умерла?
— Да. Подавилась рыбьей головой.
— Чем?!
— Представь, но и такие профи от ошибок не застрахованы. Наверное, увлеклась. А сам видишь, что они с едой вытворяют. Тут одна промашка — и последствия могут оказаться трагическими. Я, например, не способен с двух заходов обглодать до косточек крупную стерлядь. Даже не знаю, сколько опыта нужно для такого трюка. А звали ее Азари Фланш. И вот она прошлась с одной стороны рыбины, перевернула и сделала второй заход, да только смотрит, а головы на скелете нет. У них тонкий расчет, и лишний кусок — серьезный промах, так голова в горле и застряла. Фланш была веселой и умела завести публику, не то, что некоторые, смотри, что Лазар выделывает.
Вокруг стола действительно кружил шеф-повар. Он бил в украшенный лентами и перьями бубен, заглушая традиционную дудку. Сделав, слегка пританцовывая, три полных круга, он отдал бубен музыканту. В конце своего выступления — как догадался Пиус, снова традиционного — Лазар поклонился, получил в ответ одобрительные аплодисменты и ушел обратно на кухню.
Как до этого над горшочками с жарким клубился пар, теперь он витал над шариками из мороженого. Фисташковое, ванильное, крем-брюле, с повидлом и орехами — все мороженое окутывал небольшой туман. Взгляды зрителей метались по всему столу от стекающего с блинчиков сиропа до танцующего желе. А Пиус особым объектом внимания выбрал медовую горку, напомнившую ему сравнение магии с медом. Маленькие шарики песочного теста, утопающие в меде, но не теряющие выстроенной формы, так и наталкивали на мысль о волшебстве. А вообще, на столе было столько сладкого, что Снук предложил построить целый дом, смазывая кирпичи джемом.
Когда Сум приступил к ореховым кексам с фруктами, Даэркрон был сосредоточен на персиковом варенье, к которому он добавлял разные мелкие сладости: от сушеных ананасов до мармеладных подушечек. Пиус приметил, что за все время поединка знаменитый воин ни разу не улыбнулся и лишь изредка отрывал глаза от стола. Конечно, он, как и его соперник, демонстрировал полную отдачу, но иногда в нем как будто ощущались иные переживания помимо тех, что вызваны спортивным духом. Пиус подумал о проблемах с популярностью у воина и об его агенте, но где сам агент? И в толпе ликующих зрителей мальчик нашел знакомое лицо человека, который молча наблюдал за происходящим, изредка поглядывая на Сума и почти неотрывно следя за своим подопечным.
Атмосфера накалялась. Гроукан Даэркрон набирал темп и уже просто набрасывался на шоколад, огромное количество разнообразного шоколада. Он глотал пластинки горького шоколада, брикеты молочного, шоколадные конфеты с арахисом и изюмом, мягкие шоколадные рулеты и горсть за горстью различные орехи во все том же шоколаде. Он двигал руками с такой скоростью, что стал похож на жонглера, использующего в своем выступлении одновременно не меньше дюжины предметов. Зрители принялись выкрикивать его имя по слогам: "Да-эр-крон!". Даже Сум не мог больше оставаться равнодушен, и часто посматривал на соперника, стараясь теперь подгонять себя. "Да-эр-крон! Да-эр-крон!" — слышалось со всех сторон. Агент знаменитого воина вытянулся во весь рост и в такт махал в воздухе кулаками.