Клуша
Шрифт:
– Еще сегодня Борьку Вологдуева встретила.
– Кто это?
– Одноклассник.
– А в школе ты ни с кем не дружила. Вот если бы нашла себе подругу, и замуж было бы проще выйти. Не сидела бы сиднем дома, ходили бы куда-нибудь, развлекались.
– Как раз сегодня позвонила одноклассница Алина. Мы завтра с ней собрались встретиться в кофейне.
– Сходить в кафе с одноклассницей? А тебе что, зарплату дали? – реакция Марии Васильевны застала Клаву врасплох.
– Нет, ну рублей сто же всего надо. По кофе выпьем и все.
– И
Клава молчала. Она знала, что спорить и доказывать себе дороже.
– Хорошо, – сказала она наконец, – я позвоню Алине и отменю встречу.
– Не звони так поздно, – назидательно сказала мама. – Утром позвонишь.
– Хорошо. Только потом не жалуйся, что я ни с кем не общаюсь и у меня совсем нет друзей.
Мама вышла из детской. Олежка сидел на стуле перед выключенным компьютером и ждал, когда ему включат мультики. Клава нажала кнопку и Олежка возбужденно замахал ручками перед собой.
– Когда же ты уже заговоришь, а? – устало сказала Клава. Она пару раз робко пыталась посоветоваться с матерью на счет того, что стоит показать Олежку… кому-нибудь. Мама отмахивалась и всякий раз отвечала, что куча детей начинают говорить и в четыре и в пять лет, стоит только подождать, "потом не остановишь". Что ж, ей виднее.
Ноги после рабочего дня у Клавы прям отстегивались. Что ж, раз завтра не надо никуда идти, ей же лучше. А то весь шкаф забит непонятно чем, а надеть нечего. Все либо старое, либо Клава в это уже не влезает, либо не наденет даже под дулом ружья.
Завтра займусь разбором гардероба, – решила Клава. Для пущей убедительности, она включила интернет на телефоне, нашла видео о правилах составления гардероба и уснула под мерное бормотание блоггерши, восхищающейся собственными покупками от Прада.
Глава 4
Пятьсот рублей как молчаливое разрешение и извинение лежали на письменном столе под блокнотом с котенком на обложке.
Клава взглянула в зеркало и потерла мешки под глазами. Придется все-таки привести себя в порядок ради встречи с бывшей одноклассницей, блистательной красавицей.
Олежка скакал рядом, Клава попробовала занять его книжкой, но Олежка убедился, что книжка с толстыми картонными страницами плохо крутится, и потерял к ней интерес.
– На лабутенах и в восхитительных штанах, – напевала Клава, открывая двери шкафа с одеждой. Только благодаря тому, что теперь она работала в обувном магазине, Клава знала, что такое лабутены.
Порывшись, вытащив из шкафа гору одежды либо мятой, либо уродливой, Клава принялась искать хоть что-нибудь приличное, во что она еще может влезть.
– Что ты тут устроила? – Клава так увлеклась перебиранием тряпок, что вздрогнула от голоса Марии Васильевны.
– Не знаю что надеть, – честно сказала Клава.
– Иди в рабочем, – посоветовала мама. Она с кружкой
– Если будет косметику предлагать, – сказала Мария Васильевна, прихлебывая чай, – не бери. У нас на работе женщина косметикой торгует, могу каталог принести.
– Разве только посмотреть, – ответила Клава.
– Денег в долг не давай.
– Мне бы кто занял.
– Много не пей.
– Кофе?!
– Вредно для сердца, – отмахнулась мама. – В злачные места не ходи.
– Где я и где злачные места? – Клава закатила глаза.
Мама вздохнула.
– Будто на свидание собираешься, – заметила она. – Точно с Алиной идешь встречаться? Еще одного карапуза домой не принесешь?
– С Алиной не получится, – сказала Клава. – Алина была самая красивая девчонка в классе. Да и сейчас, наверное, выглядит сногсшибательно. Могу же я хоть постараться не ударить в грязь лицом.
– Тогда еще мою сумочку возьми, – сказала Мария Васильевна, – и духами побрызгайся.
– "Вечерней Москвой"? – ухмыльнулась Клава.
– Мне ученики, между прочим, модный парфюм подарили, – сказала Мария Васильевна самодовольно.
– Богатые нынче ученики.
– Богаче нас с тобой.
– Ну, как? – Клава остановилась в дверях, демонстрируя себя маме.
– Красавица, – сказала Мария Васильевна и чмокнула дочь в лоб.
Клава улыбнулась. Она про себя так не считала. Беспорядочные кудряшки так и торчали во все стороны, зауженные брюки только подчеркивали мощный верх, и Клаве казалось, что она похожа на черно-серую морковку.
Но морковка или нет, сегодня ее выходной и она идет в кафе с подругой. Ноги побаливали после вчерашнего трудового дня и вечерней прогулки вдобавок, но Клава вышла пораньше, так что отправилась на встречу пешком и очень медленно.
Школьные дни оставили после себя мало приятных воспоминаний. Клаву дразнили из-за веса, роста, медлительности. Друзья с младших классов к старшим уже порастерлись, переехали, перевелись, либо дружба распалась сама собой, а новые подружки так и не появились. Клава надеялась, что в вузе все будет по-другому, но не сложилось.
Приближаясь к кофейне Клава замедлила шаг. Странно, давно она так не волновалась, даже когда ходила на свидания. Или волновалась так же? Она уже не помнила.
Клава остановилась. Что делать? Можно сбежать и потом извиниться перед Алиной, мол, дела не позволили. Да и не позволят. Наконец, чего это мисс класса вдруг начала домогаться встречи? Ничего хорошего не выйдет. Им даже вспомнить нечего, никаких общих воспоминаний. Только лишнее унижение, будто их в жизни Клавы и так не хватало.