Клятва повесы
Шрифт:
Несмотря на низкое декольте, платье выглядело абсолютно пристойным. Селестина умело подобрала надлежащую оправу для женщины, надевшей это платье.
Вейну было отлично видно, как учащенно вздымается грудь Пейшенс. Прошла минута, прежде чем он заставил себя отвести взгляд.
Позже.
Он глубоко вздохнул и вынужден был задержать дыхание.
— Привет, Кинстер. — Из толпы вышел элегантный джентльмен и изучающе посмотрел на Пейшенс. — Мисс?.. — Он вопросительно взглянул на Вейна.
Тот выдохнул. Шумно. И кивнул:
— Чиллингуорт.
Пейшенс присела в реверансе. Чиллингуорт очаровательно улыбнулся и поклонился не менее грациозно, чем любой из Кинстеров.
— Как я понимаю, вы, мисс Деббингтон, приехали в город вместе с леди Беллами. Вам нравится столица?
— Признаться, нет. — Пейшенс не видела причин лгать. — Боюсь, милорд, я привыкла начинать утро рано, в те часы, которые так не любит бомонд.
Чиллингуорт посмотрел на Вейна, потом на его руку, которой тот сжимал пальчики Пейшенс, и вежливо улыбнулся:
— Не могу удержаться, чтобы не объяснить вам, моя дорогая, что наша явная нелюбовь к утренним часам естественным образом проистекает из того, что наша активность приходится на более позднее время. Кроме того… — Он снова взглянул на Вейна. — Думаю, Кинстер вам лучше объяснит.
— Ты прав. — В голосе Вейна четко звучали стальные нотки.
Чиллингуорт ухмыльнулся, но тут же стал серьезным и обратился к Пейшенс:
— Знаете ли, есть одна странная закономерность. Хотя я редко соглашаюсь в чем-либо с Кинстерами, нельзя не признать, что в одном наши вкусы совпадают.
— Вот как? — Пейшенс ответила на завуалированный комплимент уверенной улыбкой. После трех недель общения с Вейном этому графу, такому очаровательному и красивому, было не под силу смутить ее.
— Да, именно так. А тебя это не удивляет, а, Кинстер?
— Нет, — ответил Вейн. — Некоторые вещи абсолютно очевидны, и даже ты должен оценить их. — В глазах Чиллингуорта вспыхнул злобный огонек, а Вейн как ни в чем не бывало продолжил: — Если ты признаешь, что твои вкусы совпадают с нашими, советую тебе подумать о том, куда эти вкусы могут привести. — И он посмотрел в дальний конец зала.
Чиллингуорт и Пейшенс проследили за его взглядом и увидели Девила и Онорию, что-то очень бурно обсуждавших. Внезапно Онория схватила Девила за руку и куда-то потащила.
При этом взгляды, брошенные Девилом — сначала в потолок, а потом, страдальческий, на жену, — дали ясно понять, кто вышел из схватки победителем.
Чиллингуорт сокрушенно покачал головой:
— Ах, вот так рушится величие!
— Ты бы лучше позаботился о себе, — посоветовал Вейн. — Если учесть, что твои вкусы схожи со вкусами Кинстеров, постарайся не оказаться в ситуации, с которой тебе не справиться.
Чиллингуорт улыбнулся:
— Но меня судьба в отличие от Кинстеров не наградила ахиллесовой пятой. — Все еще улыбаясь, он поклонился Пейшенс: — Ваш слуга,
— Какая ахиллесова пята? — спросила Пейшенс.
— Никакая, — отмахнулся Вейн. — Просто он так шутит.
Если это шутка, то она странно подействовала на него.
— Кто он?
— Он не родственник, во всяком случае, не кровный. — Помолчав, Вейн добавил: — Думаю, теперь его можно назвать почетным Кинстером. Мы выбрали его за заслуги перед герцогством.
— О? — Во взгляде Пейшенс читался вопрос.
— Их с Девилом связывает прошлое. Расспроси как-нибудь Онорию.
Снова заиграла музыка. Не успела Пейшенс и глазом моргнуть, как перед ней возник Люцифер. Вейн отпустил ее с неохотой, как она подумала сначала, но потом, кружась в объятиях партнера, она увидела, что он танцует с какой-то брюнеткой. У нее упало сердце. Она поспешно отвела взгляд и сосредоточилась на танце и шуточках Люцифера.
Конец танца застал их в противоположном конце зала. Люцифер представил ее группе дам и джентльменов, которые оживленно беседовали. Пейшенс изо всех сил старалась следить за разговором.
Неожиданно сильные пальцы сжали ее руку, убрав ее с локтя Люцифера, и властно уложили на знакомый локоть.
— Выскочка, — буркнул Вейн и втиснулся между Пейшенс и Люцифером.
Люцифер весело расхохотался:
— Ты должен много потрудиться здесь, кузен! Ты же знаешь, что никто из нас не ценит то, что дается ему без труда.
Вейн уничтожающе посмотрел на него и повернулся к Пейшенс:
— Пошли отсюда, пока он не забил твою голову всякими глупостями.
— Какими глупостями? — не поняла она.
— Не обращай внимания. Великий Боже! Там леди Озбалдистон! Она ненавидит меня с тех пор, как я привязал кусок мрамора к ее трости. А она все никак не могла понять, почему трость скользит. Давай свернем в сторону.
Они бродили в толпе, время от времени останавливаясь, чтобы представить Пейшенс или поздороваться со знакомыми. Когда снова зазвучала музыка, перед Пейшенс, как по волшебству, возник еще один Кинстер. Это был Демон Гарри, брат Вейна. Он увел ее с собой, но как только стихли звуки музыки, вернул Вейну.
Опять заиграли вальс, и перед Пейшенс склонился Девил, непередаваемо элегантный. После первых же шагов он заглянул ей в глаза, увидел в них вопрос и, прищурившись, усмехнулся:
— Мы всегда делимся.
Пейшенс не удалось скрыть своего изумления. Усмешка Девила стала еще более самодовольной, и только по озорному огоньку его глаз она догадалась, что он дразнит ее.
А танцы продолжались, и один вальс следовал за другим. После каждого танца рядом с Пейшенс появлялся Вейн. Она убеждала себя в том, что это ничего не значит, что он просто томится от скуки, что он не нашел более интересную компанию, и все же сердечко ее замирало каждый раз, когда он оказывался рядом и брал ее за руку.