Клятва

Костылева Мария

— И всё же, она сейчас не в Сакта-Кей, — сказал Лэрге. — Ты удерживаешь её своей… хм… связью. Почему же?

Герек пожал плечами:

— Мне просто пришло в голову, что она может помешать тебе, поэтому я взял её с собой. Но ей всё равно рано или поздно придётся идти в Сакта-Кей. Причём скорее рано, чем поздно.

— Блеск, — сказал Лэрге.

Он прошёлся по гостиной, заглянул на кухню. Элья, которая всё никак не могла поверить в то, что происходит, услышала, как громыхнула крышка сковородки.

Этот звук заставил девушку вздрогнуть, как от выстрела.

— О, соус, — донёсся до неё голос Лэрге. — Всё серьёзно.

Граф снова вышел в гостиную. Движения его напоминали движения дрессировщика — он был спокоен, нетороплив, но при этом в нём чувствовалась предельная собранность.

— Что ты мне говорил в начале лета, помнишь? — спросил Лэрге. — «Больше никаких баб». Это были твои слова, я не выдумываю. Я понимаю, что ты тогда был не очень трезв, и можешь не помнить…

— Послушай, — терпеливо вздохнул Герек, — я же тебе сказал: это случилось ещё до того, как мы с тобой встретились, я тогда ещё из Белобора даже не вышел…

— И тем не менее, в начале лета ты произнёс очень правильные слова. Про баб. Потому что это, — он не глядя кивнул на Элью, — не козырь, к твоему сведению, это ещё одна проблема. Которая, возможно, хорошо готовит, но сути это не меняет. И, если я до сих пор не пристрелил её, так это только потому, что зверски хочу жрать и надеюсь, что ты поделишься со мной курицей.

— И совершенно напрасно надеетесь, — мстительно вставила Элья. И, рассчитывая отплатить Лэрге той же монетой, скрестила на груди руки и повернулась к Гереку: — Герек, что он здесь делает? И почему распоряжается, как у себя дома?

— Он мой друг, — сказал Герек. — И… хм… по сути, это его дом. Вернее, это благодаря ему мне разрешили здесь поселиться…

— Он тебя чуть не убил!

— Ну так не убил же, — неуклюже ответил Герек.

Лэрге вздохнул и, покачав головой направился к одному из кресел. Небрежно пристроил на спинке свой плащ, положил на стол шпагу и шляпу.

Элья не без удивления заметила у него на поясе кобуру с револьвером.

— Я смотрю, про «пристрелить» — это вы не шутили, — заметила она.

— Нет, конечно. Благодаря Гереку, вы теперь знаете, что я «свой». А это очень опасная информация. И не только для меня.

Элья невольно сглотнула.

И правда. Не шутил.

И тут она вздрогнула — Герек приобнял её за плечи.

— Не слушай его, у него манера такая, — сказал он. — Пойдём, сядем.

Голос его звучал уверенно и даже чуть насмешливо. Но Элья по-прежнему больше верила словам Лэрге.

Тем не менее, она позволила подвести себя к креслу. Села, откинувшись на спинку, и снова скрестила на груди руки.

В кресло рядом уселся Герек. В кресло напротив — Лэрге. Некоторое

время он сидел молча, изучая её взглядом, словно никогда раньше не видел.

— Вы изменились, — сказал он, наконец.

Элья подняла брови:

— Вы разучились говорить комплименты, граф?

— Это был не комплимент.

Элья презрительно скривила губы. Девушка почувствовала себя задетой, хотя с тех пор, как она повспоминала перед зеркалом свою коронную улыбку, она старалась относиться к собственной внешности как можно равнодушнее.

— Я бы тоже сказала, что вы прежний нравились мне больше.

Элья имела в виду его поведение, а не внешний вид, однако именно сейчас, произнося эти слова, невольно пригляделась к Лэрге. Теперь, когда на него падал свет из окна, стало видно, что лицо у графа похудело, чётче проступили скулы. А в волосах, к её удивлению, кое-где серебрилась седина. Сколько ему, интересно, лет?.. Должно же быть не больше тридцати. По крайней мере, когда-то она ему дала бы гораздо меньше.

— Помните, Элья, я вас предупреждал на Ярмарке, чтобы вы не связывались с этими людьми?

— Вы советовали мне не ходить в «Колокол», — холодно напомнила Элья. — Но это был бесполезный совет, потому что Грапара я потом встретила не в «Колоколе».

— Конечно. Вы были очень ему нужны, он искал вас.

Элья сделала вид, что эти слова ровным счётом ничего не значат — однако в груди словно всколыхнулось что-то. Сердце предательски замерло, обрадовавшись неизвестно чему.

— И он нашёл, — продолжал Лэрге. — И вы сделали всё, что ему было нужно.

— Я любила его, — с вызовом ответила на это Элья. — Вряд ли вы сможете понять.

— Да уж, куда мне. — Граф перевёл взгляд на мага. — Слышишь, Герек? В этом всё и дело. Мотивация — великая вещь. Она сделала это ради любви. А теперь она пойдёт мстить.

— Исполнять свою клятву, — поправил его Герек.

— Ты — циничный болван, дружище, — последовал спокойный ответ. — У нас тут высокие материи. Любовь! Месть! Одним словом… одним словом, дня не пройдёт, как она кинется ему в ноги, никакие чары не спасут. И всё выложит, как на духу. Вот поэтому я и зарёкся иметь дело с женщинами. Они непостоянны, глупы и ненадёжны.

— При случае, обязательно передам Клессе твои слова, — саркастически отозвался Герек.

Лэрге метнул в него свирепый взгляд.

— Твоё умственное состояние, друг мой, вызывает во мне всё большие опасения. Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.

Однако его неуловимо изменившаяся поза — неуловимо для того, кто не наблюдал за ним так пристально, как Элья — сказала о том, что фраза Герека попала в точку. Причём в больную точку.

Девушка изогнула губы в недоброй улыбке.